Книга Лечить нельзя помиловать, страница 168 – Александра Логинова

— Потому что я нырнула за ним туда, за грань. За черту разумного, за границу магии, за последний рубеж здравого смысла. Туда, куда смертным вход запрещен, лишь боги могут ступить на территорию высшего колдовства. Это уже не магия, а сама суть жизни — абсолютная бесконечная пустота.

— Ты пожертвовала собой?

— Я отдала всё. В то мгновение меня уже не существовало, лишь одно слепое намерение вытащить пацана любой ценой, пока он окончательно не стал зверем.

Но нырять — больше не наш метод. Теперь мы пойдем наверх, ступенька за ступенькой преодолевая разницу между обычным магом и трансцендентным божеством. Лишь бы не сорваться без перил, не испугаться темных провалов. Дойти к той, что ждет меня на вершине. Я заставила её ждать слишком долго. Но сегодня… Мы встретимся. Встретимся же?

— Аля, что-то не так, — внизу, у самого подножья светящейся лестницы заволновалась мужская фигура. — Твой резерв почти иссушен.

Ничего-ничего, восстановится. Осталось лишь несколько ступеней. Ещё немного, и я познаю суть божественного. И серое мертвое марево, мешающее тебе жить и наслаждаться жизнью, исчезнет, испарится, развеется. Я смогу. Я справлюсь. Вся моя магия, сила, сама жизнь стоят на кону этой игры за здоровье любимого человека. Как жарко! Пекло, выжигающее артерии!

— Искорка, — с удивленным восхищением выдохнул Алеон. — Как ты это сделала?

Лестница перед глазами померкла. Что за?..

Меня вышибло из медитации, окатив холодным воздухом, словно толкнули в прорубь на Крещение. Распахнув заслезившиеся глаза, я несколько раз моргнула. Лицо Его Гвардейшества расплывалось неясным тройственным силуэтом, как у больного астигматизмом. Забавно… Рука поспешно вытерла влагу с ресниц.

— Как ты себя чувствуешь? — ноги задрожали от усталости, пришлось облокотиться на руку жениха.

— Превосходно, — с легким недоумением улыбнулся он. — Кажется, даже старая трещина в тазовой кости перестала ныть. Погоди-ка, ты меня вылечила? Отменила сделку?

О, ещё как! Жаль, что снова не попала на верхний пролёт. Впрочем, раз справилась, но не дошла, значит, есть куда расти. Ха-ха, что же я буду уметь, когда дойду? Осталось просканировать биополе капитана целительским зрением и убедиться, что его неприятный недуг в прошлом. Здоровые органы не имеют цвета, только чуть-чуть приглушенно светятся ровным мягким светом.

Я победила. Я спра…

— Алевтина? — спустя несколько минут позвал капитан, поправляя беспорядочный локон за ушко. — Почему ты так на меня смотришь? Всё в порядке?

— С тобой — да, — во рту мгновенно пересохло от парализующего ужаса.

Вместо четкой картины биополя мага глаза увидели пустоту. Там, где час назад услужливо простиралась карта чужого здоровья, аура отныне безмолвствовала. И вместо золотого жара в моей ладони покоился стылый воздух без капли целительского дара.

— Вылупляйся, птичка, и большая и маленькая, — сероватая скорлупа огромного яйца безмолвствовала.

Домик для феникса и раньше был нелегким, размером с человеческое предплечье, а ныне почти трещал по швам. Поль должен был вылупиться ещё ночью, чего я преданно ждала, запивая ожидание кофе. Вплоть до рассвета оставалось смиренно вздыхать под рассуждения, что природу торопить не следует. Но к полудню начал дергаться глаз.