Книга Лечить нельзя помиловать, страница 165 – Александра Логинова

Ох, как я куражилась первые два года! Одному уроду, заразившему беременную жену сифилисом, прямо сказала: тысяча, сударь, и ни монетой меньше. За жену. А за самого изменника — три тысячи. Ребенок идет бонусом, за него платить не надо, я же не зверь. Потом отпустило. Включила осмотрительность — медколлегия могла заинтересоваться большой суммой налога, которую эрла Пономарёва всегда платит честно. Пришлось поумерить аппетиты, к счастью, сарафанное радио работало на полную громкость, и клиенты стали побогаче.

— Тогда почему ты отказалась от мести? Решила действовать разумнее? — эрл Клод недвусмысленно провел пальцем по горлу.

— Потому что я… Полюбила.

Ходики на стене гулко отбили пять часов, и наступила тишина.

— Кого? — страшным шёпотом переспросил Алеон. На лице его благородия ходуном заходили желваки.

Он ещё спрашивает. Нет на свете другого человека, который нагло влез в моё сердце, оплеухами распихав по углам любовь к работе, к Кудряшке и даже к себе. И общему человеколюбию досталось — его эрл Клод вообще уничтожил своими выходками на первых парах. Остался, обжился и периодически хозяйничает, толкая подчас на сумасбродные поступки. Пути Ахавы неисповедимы, издевательски и о-о-очень неожиданны.

— А ты как думаешь? Есть идеи? — от иронично вздернутой брови капитан замер и пристально заглянул мне в глаза.

— Я счастлив, — пробормотал он. — Но при чем здесь твоя месть? Или подожди… Боги отняли право мстить за мою жизнь?!

— Ну наконец-то умный человек попался, — проворчала я, снимая отек с покрасневших глаз. — А то наберут в дознаватели по объявлению, без экзамена на формальную логику, а мы потом разжевывай им очевидные вещи.

Боги знали, какую подножку ставить. Тайное чаяние накопить на самого зубастого адвоката Порт-о-Фердинанда и заставить похитителя сполна отплатить мне за каждый пинок по ребрам обернулось пшиком. И будь простая месть моей мечтой — проглотила бы и перекрестилась, что небожители забрали какую-то ерундовую обиду. Куда сложнее смириться с тем, что и возможность выцарапать себе портальный артефакт на Землю помахала ушами.

— Ты планировала украсть у него артефакт переноса, — тьфу, догадливый. — Или отнять по закону в счет оплаты морального ущерба? Нет, никто бы его не отдал. Тогда подкупить дознавателей? Стражников? Чтобы они нашли в вещах преступника некую вещицу и тихо передали её тебе?

Звучит ужасно. Мерзко. Отвратительно.

— Какой же ты сообразительный, — голос наполнился неподдельным восхищением, а ладошки сами похлопали от восторга. — Знала бы раньше, завербовала бы тебя в напарники.

— Какая честь, — с добродушным сарказмом протянул Алеон, и не думая упрекать за планируемое преступление. — Одно покоя не дает: твоё лекарское вреднейшество вот так запросто разменяло путь домой на мою жизнь?

— Как ты меня назвал?

— Думала, я не слышу, что ты там себе под нос бубнишь? — колко рассмеялся капитан. — Гвадейшеству полагается личное Вреднешейство.

— Ты — Вреднейшество!

— Ну-ну, мне ещё топать и топать до столь высокого титула, — издевательски усмехнулся он. — Разве что через брак. Ты станешь капитаншей, а то и майоршей, а я, так и быть, стану Лекарским Вреднейшеством.

Гадкое Гвардейшество! Это он ещё не слышал, как я его гвардейским выползнем называю… И завуалированные намёки на свадьбу лишь ранят плохо зажившее сердце. Будто я не знаю, отчего старый маркиз выбрал на роль невестки леди Коллет.