Книга Лечить нельзя помиловать, страница 162 – Александра Логинова

Мобильник! Срочно вызвать полицию, спасателей, кого угодно, чтобы вытащили меня из лап этого психа! Только… Что значит «нет связи»?!

За широкой кроватью послышалась возня, и из глубокого кресла приподнялась женщина. Заплаканное лицо контрастировало с длинным бархатным платьем, уворованным не иначе как из театра. Или у них вечеринка в стиле Высокого Средневековья? Только очень уж затравленное выражение на лице грустной дамы.

Неужели он и её украл посреди бела дня, заставив вырядиться в костюм Анны Болейн? Нет, бред. Но дама явно пытается что-то сказать, только из-за сиплого лепета не разобрать ни слова. Полугортанные звуки складываются в причудливые подвывания, будто китаянка пытается выучить польский.

— А, точно, — хмыкнули сзади.

Твою мать! От удара по голове меня швырнуло на пол, а посыпавшиеся из глаз искры мгновенно просветили ситуацию — да меня же похитили чертовы садисты! И ребенка наверняка украли они же, а он внезапно заболел, и… И скорую помощь наверняка боятся вызвать, чтобы не привлекать внимания!

— Мой нос, — из приоткрывшегося рта хлынула кровь, запачкав ковёр. — Вы сломали мне нос…

— Так исцели его, — прошипели сверху, коротко пиная меня в бок.

Дубленка смягчила удар по ребрам, сделав его скорее унизительным, чем болезненным. Великий Авиценна, мне что, убьют здесь? Нет-нет, я не хочу умирать по прихоти долбанутых мажоров! Там же ещё ребенок… Его нужно вытащить из лап общественно-опасного психопата.

— Вставай! — истеричный женский оклик бухнул по голове набатом. — Вставай сейчас же, иномирная стерва!

— Да отстаньте вы от меня, — прогундосила я, кое-как приподымаясь на локтях. — Что вам надо?! Я просто врач, а не чудотворец! Обратитесь в больницу, я-то чем могу помочь?

— Встала и вылечила моего сына, — приказал мужчина, приподымая меня как тряпичную куклу над полом. — Бегом!

С шибанутыми опасными психами лучше не спорить. Дрожа от ужаса и ожидания новой боли, я приблизилась к постели и несмело тронула ребенка за руку. Холодная, как мрамор, белая ладошка безвольно покоилась на одеяле. Но стоило коснуться этой маленькой холодной ручки, как моя собственная ладонь внезапно потеплела. Настоящий каминный жар прокатился от локтя к пальцам, и вспышка из золотых блесток мелькнула в точке соприкосновения.

— У него метастазы в головном мозге, — неизвестно откуда взявшееся знание крепло с каждой секундой. — Вторичное поражение мозга на фоне развитого рака легкого.

Господи, откуда я это сказала? Но чем дольше держу пацана за руку, тем отчетливее понимаю, что жить ему осталось от силы неделю при самом благоприятном исходе. Увы, на такой стадии даже химиотерапевт бессилен, и облучать пацана сейчас — лишь мучить перед неизбежностью.

— Сожалею… господин аристократ, — чем патологоанатом не шутит, когда акушеры работают, — медицина бессильна.

И неудивительно, что следующий пинок сшиб меня с ног. Налитые кровью дурные глаза навсегда отпечатались в памяти, в то время как тело молча сносило удары, прикрывая руками голову. Удар, ещё удар! От боли в голове даже прояснилось: сгруппироваться в калачик, постараться прижаться лицом в мягкие полы одежды и не дать себя слишком сильно покалечить. А лучше притвориться мёртвой.

— Хватит! — пронзительно закричала женщина. — Ты убьешь её! Заклинатель не ошибается, пусть лечит.