Книга Лечить нельзя помиловать, страница 172 – Александра Логинова

— Алевтина? — изменился в лице капитан. Да и оборотень слегка стушевался и отступил в тень. — Почему ты не спишь?

— А почему ты планируешь разорить целое герцогство?! — поверить не могу!

Одно дело — лично поквитаться с похитителем, влепить ему пощечину, плюнуть в лицо и усадить на скамью подсудимых. Но захватывать целое поместье и делить земли с живыми, Гиппократ их вразуми, людьми? Перебор! Даже ради меня — всё равно перебор.

— Искорка, — ласково выдохнул маркиз, взглядом указывая подчиненному на дверь, чтобы выметался. — Если этого не сделаем мы, сделает кто-нибудь другой.

— Удобные рассуждения, — об моё негодование можно было обжечься, поэтому капитан не рискнул подходить близко. — Зачем тебе семья герцога в заложниках? Не делай такое удивленное лицо, я всё знаю.

— Сразу видно, невеста капитана, — делано обрадовался он и тут же сдался. — Аля, покупка и хранение нелегального портала — серьезное преступление, караемое смертью. А то, что в доме Оттенбергов есть карманный портал и не один, уже знают. И обсуждают у подножья трона, как будут убивать Оттенбергов до седьмого колена, чтобы никому из дальней родни не пришло в голову претендовать на земли и деньги.

— Откуда знают?

— Прежде, чем слегка пошуметь в столице, нужно обязательно предупредить Её величество, — пожал плечами Алеон. — Понимаешь? Герцоги обречены и без нас, но у тебя приоритетное право мести, дающее фору в… М-м-м, не больше пяти-семи часов. За это время нужно успеть ввести наших людей на территорию поместья и вытащить оттуда супругу и сына Оттенберга.

Можете себе представить, как я нервничаю в этот роковой день?

Еле выбила себе право покинуть поместье жениха и дождаться вылупления Поля в своем кабинете. За окнами шумно — столица взбудоражена внезапными передвижениями войск по городу. Не один Алеон додумался взять немножко взаймы государственных сил, идя на штурм-дележку загородного дворца. Но городская стража ловко и грамотно забалтывает население сказками о подготовке к параду, поэтому треволнений и паники нет.

— На месте стой, раз-два, — замерший птенец автоматически отбил коготками шаг. — Упор лёжа принять.

— Пи? — обалдел феникс, оглядывая собственные голые крылья.

— На спину принять. Будем проводить техосмотр, птичка, — пусть магии во мне ни на грош, но каждый новорожденный имеет право на внимание педиатра. — Не барахлит ли двигатель, не стерся ли поршень. Да не прикрывай гузку, не трону…

И в самый ответственный момент, когда нежный пушок на птичьем пузе показался мне подозрительно тонким и недоразвитым, дверь без стука распахнулась. На пороге стоял незнакомый гвардеец с алебардой наперевес.

— Разрешите доложить! — гаркнул он, напугав Поля. — Его благородие капитан эрл Клод приказал сообщить, что закончил и возвращается. С победой.

Ох! Я ничуть не сомневалась, но дышать стало легче. Надо привести себя в порядок! Расчесаться, убрать синяки под глазами, снять припухлость вокруг сонных глаз, обезболить лёгкий спазм в пояснице… Тьфу, я же больше не могу колдовать. Великий Авиценнна, как тяжело без магии. Так, стоп. Это же получается…

— Алевтина? — непринужденно улыбающийся маркиз слегка озадачился, шагнув через порог. — Что… Что с тобой?

— Я же теперь постарею, — упавшим голосом сообщила я. — Совсем постарею, навсегда. И больше не смогу поддерживать молодой, цветущий вид сама. Только обратившись к другим целителям, как те толпы дамочек, записанных ко мне на месяцы вперед.