Книга Лечить нельзя помиловать, страница 141 – Александра Логинова

— Чуть-чуть до полуночи не дотянул, — речь его благородия становилась всё тише и бессвязнее. — Проспорил курсанту.

Бездушная, но деловая стрелка-скан вернулась с сухими новостями: состояние пострадавшего паршивое, но приемлемое. Ни шатко, ни валко, жить будет, особенно если мне сообразят подать бинты. Пуля успешно пробила себе выход, не разорвавшись прямо в жертве, но изрядно набедокурила, слегка покувыркавшись в мягких тканях. Из-за сильного магического дара тело военного отреагировало мгновенно, пытаясь задержать низкоскоростной снаряд. Зря.

— Аля, что ты увидела? — еще больше встревожился Гвардейшество, не переставая внимательно вглядываться в темноту, куда убежали курсанты.

— Произведение искусства, — хмыкнула я, магией ощупывая раневой канал. — Принеси аптечку, пожалуйста.

Остановить продолжающееся внутриплевральное кровотечение — дело легкое. Срастил сосуды и беды не знаешь. Куда сложнее извлечь кровь из плевральной полости, которой там быть не должно. Догадываетесь, почему? Всё из-за этих проклятых магических ядер, которые не испаришь вместе с плазмой и прочими кровяными жильцами. Уверена, в моей фельдшерской укладке найдутся трубки для дренирования и принудительного выселения — с полицией, скандалом и сменой замков — крови методом активной аспирации.

Только не уверена, что меня за такие методы не побьют.

— Ковыряться в человеках вам нравится также сильно, как в земле, — наблюдательно отметил Алеон, подавая мне чемодан. — Я запомню.

— Зачем вы меня дырявите? — ужаснулся эрл Верш, на мгновение вернув ясность сознания.

Из любви к симметрии! Разводить интенсивную терапию на голой земле показалось неправильным, поэтому дренажи не пригодились. Ласковая, как котёнок, магия ловко вытянулась в трубку и пробурила скважину в межреберье по среднеподмышечной линии.

— Вывожу экссудат и кровяные сгустки. Смотрите, как вашей кровушке нравится отрицательное давление, — подчиняясь физике, гости плевральной полости весело потекли по невидимой трубке. Жутковатое, но притягательное зрелище.

— Мне нечем вам заплатить.

— Кажется, я ошиблась, — под тяжелым взглядом капитан неискренне потупился. — Пуля окольными путями задела мозг и нанесла непоправимый ущерб офицерскому составу гвардии.

Закончив дренирование, руки принялись чинить грудную клетку, сращивая ткани, полируя ребра, наводя чистоту в сосудах и марафет верхнего эпидермиса. По-хорошему, довести бы капитана до ума, сведя даже шрам, но недалеко лежит еще один пациент. Сунувшаяся к нему стрелка-скан наткнулась на мощный щит и обижено вернулась ко мне, крутясь вокруг запястий, как шаловливый щенок. Наверное, курсанта просто оглушило, поэтому не получается продиагностировать его дистанционно.

— Как мужчина с насквозь простреленной грудью и почти критичной потерей крови, имею право на последнее слово, — хрипло рассмеялся Альберт, фыркая каплями крови на белые бинты.

— Бросьте, эрл, вы еще меня переживете.

— Не дай бог, — вздрогнул он. Поднатужившись, капитан приподнялся на локте, позволяя повязать себе кокетливый бантик подмышкой. — Эрла Алевтина, станьте моей женой.

— Эрл? — я изумленно посмотрела на пациента, от растерянности убрав руки.

Рана немедленно открылась вновь. Печенки-селезенки! Увлеченному лекарю даже чихать под руку нельзя, не то, что огорошивать по темечку такими предложениями.