Книга Лечить нельзя помиловать, страница 140 – Александра Логинова

— Алевтина, — в приоткрытую дверь несмело постучали. — Позвольте пригласить вас на ужин?

— Куда? — полюбопытствовала я, с тяжелым сердцем выдавливая из себя улыбку.

— На кухню, — хитро усмехнулся эрл Клод. Но в серых очах ни грамма веселья. — Повару особенно удались свиные ребрышки, чудесный аромат.

— Сейчас приду, — за окном чернела непроглядная тьма. Только крупные жемчужины звезд сверкали на небосводе. — Лорд, как вы считаете, всё закончено?

Маркиз молча сдвинул брови, отчего черты лица приняли чуть жесткое выражение, и медленно покачал головой. С самого утра не отпускает чувство, будто слишком легко нам далась командировка. Словно всё по волшебству: быстро, четко, без помех. А чудес, как известно, не бывает даже в мире магии.

— У меня такое чувство… — неторопливо начала я, косясь в окно.

— … будто за нами наблюдают, — верно закончил мужчина.

Ночь за окном видела нас. Однажды я прочла ужасные строки, от которых кровь стыла в жилах. «Это не звезды, а глаза» — пошутил кто-то на просторах интернета, вызывая у читателей озноб. И сейчас я с уверенностью могла сказать: да, у ночи есть глаза. Слишком тихо. Слишком спокойно. Слишком… мертво.

— Идем, — решительно подал руку Алеон. — Быстрее, на улицу.

Но не успели мы преодолеть коридор и выскочить во двор, как уже опоздали. За дверью кто-то коротко вскрикнул, и грохнуло два выстрела.

Десять огненных шаров вспыхнули над головой, как лампы в операционной. Ночь взметнулась жуткими тенями и тут же опала под натиском искр, прожигающих солому и одежду набежавших солдат.

— Кто кричал? Кто стрелял? — перепуганные крики курсантов наводили больше шороху, чем сами выстрелы.

— Оцепить периметр! — рявкнул Алеон, силком пригибая меня к земле. — Противник на два часа, взять живым! Дозорный, кто пострадал? Алевтина, не вставайте.

— Дозорный и пострадал, — прохрипела я, указывая рукой на два силуэта, лежащих за углом дома.

Сориентировавшиеся новобранцы, почуяв кровь и добычу, ломанулись в кусты, азартно угрожая невидимому стрелку. Более опытные успевали на ходу отвешивать товарищам пинки, призывая к организованности и осторожности. Мелькнули вспышки поднятых щитов и короткие, отрывистые команды. Великий Парацельс, что же делается?

Кто ж на магов со вшивым огнестрелом ходит? На них идти с божьей помощью надо, иначе выживут.

По-пластунски подползая к раненым, я почувствовала мигрень. Нет, боги сегодня явно халтурят, как менеджеры в отпуск начальства. Во-первых, выстрелов было два и пострадавших тоже, черт возьми, двое. А во-вторых, они оба живы, чем изрядно усложняют мне работу. Одно хорошо — медалей в перспективе будет больше. Потому что дозорный успел совершить подвиг и прикрыть своим телом раненого командира.

— Альберт! — посерел эрл Клод, бросаясь к товарищу. — Бесы тебя раздери, как ты вообще?…

— Как последний дурак, — булькающе рассмеялся капитан Верш, выплевывая изо рта кровь.

На синем мундире его благородия расплывалось уродливое алое пятно. Расстегнув пуговицы и задрав рубашку, я грязно выругалась. Сквозное! Да еще и с гемотораксом. К счастью, одежда быстро намокла от крови и не позволила воздуху попасть внутрь раны. Но и тут раненого поджидает сюрприз — без воздуха велик риск развития анаэробных инфекций.