Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 45 – Лариса Петровичева

Было хорошо. По-настоящему хорошо. Я почти забыла о больнице, ее зеленых стенах, шепоте Узлов и беззвучном плаче Бриджит.

“Может, отец прав? – подумала я. – Может, Кайл ошибался?”

И в этот момент я почувствовала первый, едва уловимый укол где-то глубоко, под ребрами. Это было как тиканье часов, которое вдруг пропустило один удар.

Я на мгновение замерла, но Малькольм рассказывал смешную историю из Оксфорда, и отец смеялся. Я встряхнула головой и заставила себя улыбнуться.

“Воображение, – сказала я себе. – Просто отвыкла от такого количества впечатлений”.

После прогулки по воде мы пили чай в павильоне. Разговор тек легко и непринужденно, и Малькольм был очарователен. Он спрашивал о моих интересах – я солгала, что люблю живопись и музыку, опустив занятия по классификации демонов, рассказывал о своем имении в графстве Кент, о лошадях и планах провести там лето.

— Вы должны приехать, – сказал он, и в его взгляде был неподдельный интерес. – Воздух там чудесный. Совсем не такой, как в Лондоне. Идеальное место, чтобы оправиться от любых потрясений.

Его слова были как мягкая теплая перина, на которую так хотелось упасть и забыться. Я смотрела на его уверенное спокойное лицо и думала: вот он, выход. Спасение. Нормальная правильная жизнь.

И тогда укол повторился. Теперь это было похоже на спазм диафрагмы. Я чуть не пролила чай.

— Лина? – отец нахмурился.

— Ничего, – я быстро улыбнулась. – Просто замерзла немного. Ветер с воды.

Мы решили двигаться обратно. В карете, пока отец и Малькольм обсуждали последние парламентские новости, я сидела, прижавшись спиной к сиденью, и пыталась прислушаться к себе. Тот первый слабый сбой теперь превратился в фоновый гул – неприятный, тревожный, как отдаленный шум толпы или прибоя.

И шумело не в ушах, а во всем теле. В каждой его клетке.

Карета подъехала к больнице Святой Варвары. Сумерки уже сгущались, и здание с его стрельчатыми окнами и мрачными башенками выглядело еще более готическим и недружелюбным после солнечного дня.

— Ну вот, – сказал отец, помогая мне выйти. – Видишь? Целый день на свободе, и все в полном порядке. Завтра я поговорю с доктором Дормером. Думаю, он не сможет возражать против фактов.

Малькольм взял мою руку и на прощание поднес к губам.

— Надеюсь, это была не наша последняя встреча, мисс Рэвенкрофт, – сказал он, глядя мне в глаза. – Я буду ждать вашего ответа относительно Кента.

— Спасибо, Малькольм, – пробормотала я. – Мне было очень приятно.

Я стояла на ступенях и смотрела, как карета уезжает. Отец помахал из окна, его лицо светилось удовлетворением. Он был уверен, что выиграл, и мое будущее станет таким, каким он захочет.

Я повернулась к дверям больницы и в этот момент гул внутри меня вырос, превратившись в оглушительный звон.

Это было похоже на то, что описывала леди Элоиза, но в тысячу раз хуже. Это была вибрация, сотрясавшая каждую клетку моего тела и каждый нерв. Она исходила из самой глубины, из того места, где когда-то пульсировала Тень, которую я извлекла у Кайла. Только теперь это был не черный паразит, а белая ослепляющая паника самого моего поля, которое, лишившись привычной защищенности больничных стен и столкнувшись с хаотичной нефильтрованной энергией города, людей и эмоций, начало разваливаться.