Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 44 – Лариса Петровичева

Малькольм МакАлистер ждал нас за воротами больницы, и я невольно отметила, что он был очень правильным – высокий, со светлыми, аккуратно зачесанными волосами, с открытым приятным лицом и уверенной улыбкой. Его костюм сидел безупречно, в руках он держал цилиндр и перчатки. От него веяло свежестью, дорогим мылом и абсолютной незыблемой нормальностью.

— Мисс Рэвенкрофт, – Малькольм поклонился, и в его голосе звучало искреннее восхищение. – Наше знакомство честь для меня. Ваш отец так много о вас рассказывал.

— Мистер МакАлистер, – кивнула я, чувствуя себя немного неловко в роли барышни на выданье.

— Пожалуйста, зовите меня Малькольм, - произнес он и улыбнулся.

Отец сиял, наблюдая за нами, как режиссер, довольный игрой актеров.

Первый же глоток лондонского воздуха – густого, пропитанного угольной пылью, навозом, дымом и жизнью – ударил в голову, как шампанское. Я зажмурилась от нахлынувших ощущений. Солнце, бледное, но настоящее, грело лицо. Звуки – крики разносчиков, стук копыт, гул голосов – обрушились на меня после больничной тишины. Мир был ярким, громким и ошеломляюще живым.

Малькольм оказался приятным собеседником. Он говорил о политике, но не занудно, а с искрой остроумия, о новых книгах, о планах на сезон в опере. Он был внимателен, галантен и отменно шутил.

С ним было легко. Не нужно было продираться сквозь слои боли или фокусировать зрение, чтобы увидеть суть. Его суть лежала на поверхности: молодой, амбициозный, здоровый аристократ с ясным будущим.

Мы прогулялись по Гайд-парку. День выдался прохладным и свежим. Я шла между отцом и Малькольмом, слушала их разговор, смеялась над безобидными шутками, и понемногу ледяная скованность внутри стала таять.

Это был побег – краткий, иллюзорный, но такой сладкий. Я снова была мисс Линой Рэвенкрофт, а не уникальным существом. На меня смотрели не как на медицинский курьез, а как на привлекательную молодую леди. И это пьянило.

За обедом в модном, но не слишком шумном ресторанчике отец, наконец, перешел к сути.

— Видишь, Лина? Все прекрасно. Никаких приступов, никакой нестабильности. Просто чудесный день, – он сделал глоток вина и продолжал: – Доктор Дормер, конечно, специалист в своем узком поле. Но он склонен драматизировать. Тебе нужно вернуться в общество. Малькольм, я уверен, с радостью будет тебя сопровождать на мероприятиях сезона.

Малькольм улыбнулся мне через стол. Его глаза были голубыми и ясными, как небо в безветренный день. Ни капли зелени.

— Это было бы для меня истинным удовольствием, мисс Рэвенкрофт, – произнес Малькольм. – Вы освежите наше порой чересчур консервативное общество.

Я улыбнулась в ответ, но внутри что-то екнуло. Вернуться в общество – значит, выйти замуж за человека вроде Малькольма. Жить в красивом доме, принимать гостей, рожать детей, изредка вспоминая свой странный, болезненный эпизод в юности как дурной сон.

Это был приличный и нормальный сценарий. Именно так и должна развиваться жизнь девушки из приличной семьи.

Почему же мне казалось, что я в клетке?

Потом мы катались на лодке по Серпентин-Лейк. Малькольм взялся за весла, отец сидел на корме, наблюдая за нами с одобрением. Ветер трепал волосы, вода плескалась о борт, и я, запрокинув голову, смотрела на облака.