Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 35 – Лариса Петровичева

Лицо Джонатана Харта побледнело еще больше.

— Что делать? – прошептал он. – Вырезать?

— Нельзя просто вырезать, – со вздохом ответил доктор Дормер. – Это часть вашей души. Если удалить Узел, вы останетесь живы, но навсегда потеряете связь с той частью себя, которая умела творить и чувствовать музыку. Операция, которую требуется, называется экстракцией сущности. Мы должны отделить здоровую ткань от демонической и не уничтожить Узел, а пересадить его в специальный инкубатор.

— Инкубатор? – переспросил я, не в силах сдержать любопытство.

Доктор Дормер на этот раз не сделал мне замечания. Он открыл ящик стола и достал предмет, похожий на маленький кристаллический футляр размером с крупное куриное яйцо. Внутри что-то мягко мерцало.

— Это капсула-инкубатор. В нее помещают извлеченную сущность. После операции пациент должен дать энергии, заключенной в Узле, новый здоровый выход. Снова петь, играть, творить – и тогда Узел в капсуле постепенно рассасывается, превращаясь в чистую энергию, которая возвращается к пациенту. Если же пациент проигнорирует свое призвание, то Узел в капсуле засохнет и умрет, а с ним умрет и часть души пациента. Он выживет, но будет неполноценным.

В кабинете воцарилась тишина. Джонатан Харт смотрел на кристаллическую капсулу, будто на свое отражение в зеркале – пугающее и необходимое одновременно.

— Я попробую, – наконец выдавил он. – Да, давайте.

— Операция сложная и требует тонкого взаимодействия хирурга и помощника, – доктор Дормер бросил на меня короткий взгляд. – Мисс Рэвенкрофт будет видеть энергетическую структуру Узла и направлять мои действия. Вы готовы?

И мы оба кивнули.

Операционная была подготовлена особым образом. Свет приглушили, оставив только несколько направленных ламп. В воздухе витал слабый запах ладана и полыни для очищения пространства. Доктор Дормер, в стерильном халате и перчатках, выглядел как всегда, сосредоточенным и непроницаемым. Но я, стоя рядом и также готовясь, чувствовала исходящее от него напряжение, будто эта операция была для него испытанием.

Мистер Харт лежал на столе под легким наркозом. Его горло было обнажено. Доктор Дормер сделал небольшой аккуратный разрез. Крови почти не было.

— Теперь вы, мисс Рэвенкрофт, – сказал он, не глядя на меня. – Опишите что видите.

Я закрыла глаза и погрузилась в восприятие. Физическое горло отступило на второй план. Перед моим внутренним взором предстала энергетическая картина. Здоровые ткани светились ровным  приглушенным светом. А в центре, там, где на снимке было затемнение, пульсировало нечто иное.

Это и был Узел, который напоминал странный плод. Из центрального клубка тонких мерцающих сине-зеленых нитей исходили едва заметные отростки, похожие на зачаточные пальцы или корешки. На поверхности этого образования угадывались смутные черты – будто стиснутый рот и закрытые глаза. И от всего этого существа исходила тихая, непрерывная вибрация – звук несыгранной мелодии и эхо беззвучного плача.

— Я вижу его, – прошептала я. – Он похож на спящее дитя. Из него исходят нити, они вплетены в голосовые связки, в хрящ… Он плачет. Без звука.

— Где граница? – спросил доктор Дормер, его голос был жестким, как сталь. – Покажите мне, где заканчивается он и начинается здоровая ткань.