Книга Я знаю, как тебя вылечить, страница 32 – Лариса Петровичева

Ровно в семь утра мы оба были в операционной. На столе лежали странные инструменты: не скальпели, а тонкие серебряные спицы, хрустальные линзы и небольшой резервуар, похожий на искусственное сердце, покрытое рунами. Доктор Дормер разместился на операционном столе: медсестра прикрыла его простыней, и я отметила, как он ужасающе бледен.

— Вы уверены? – спросил доктор Дормер, глядя в потолок.

— Нет, – честно ответила я. – Но я сделаю все, что смогу.

— Вы должны будете увидеть Тень, – произнес доктор Дормер знакомым тоном наставника. – Она выглядит, как черное пульсирующее образование в районе моего солнечного сплетения. От него расходятся нити ко всем основным энергетическим центрам. Ваша задача  найти центральное ядро, самую плотную точку. В нее вы должны будете мысленно поместить свой катализатор.

Он сделал паузу, собираясь с силами. Я почувствовала, как по позвоночнику течет капля пота, и в голове застучало предательское “Не справлюсь”.

— Представьте, что ввинчиваете в эту черноту светящийся клин, – продолжал доктор Дормер. – Я буду пытаться удерживать Тень от реакции, насколько хватит сил. Как только катализатор войдет в контакт, произойдет вспышка. Если теория верна, Тень инвертирует свою полярность. Если нет…

Он не договорил.

— Понятно, – сказала я, и вдруг ощутила странное спокойствие. Взяла одну из серебряных спиц. – Это?

— Это проводник. Поможет вам сфокусировать намерение. Держите в руке, направьте острие на ядро.

Спица была холодной и тяжелой.

— Закройте глаза, Лина, – приказал доктор Дормер. – Ищите.

Я закрыла глаза и отбросила страх – так далеко, как только могла.

И шагнула в энергетическое поле доктора Дормера.

Это было похоже на погружение в холодную мертвую воду. Его аура, обычно такая мощная и контролируемая, теперь была блеклой и разорванной. И в самом ее центре, там, где должна была быть жизненная сила, пульсировала тьма.

Тень. Вот ты, значит, какая.

Она была больше и уродливее, чем я могла представить. Это был клубок темных извивающихся щупалец, сотканных из отголосков тысячи болезней: здесь мерцала ледяная синева сердечного горя, там дымился багровый гнев, тут выступал серый камень подавленной ярости, там шевелились ядовито-зеленые нити зависти. Все это сбилось в живой дышащий узел ненависти и боли, который медленно, но верно высасывал свет и жизнь из доктора Дормера. От узла во все стороны расходились черные жилы.

И в центре этого клубка было маленькое и плотное, абсолютно черное ядро. Оно пульсировало, как второе сердце.

— Вижу ядро, – сказала я, стараясь говорить твердо.

— Катализатор, – едва слышно откликнулся доктор Дормер.

Я собрала в кулак все свое мужество и силу. Вспомнила взгляд доктора Дормера в тот момент, когда он делал мне операцию, его редкую улыбку и поймала тепло, которое разливалось по моей груди при этих воспоминаниях.

Сконцентрировала тепло и свет в кончике серебряной спицы, которую держала в руке, и начала мысленно вводить светящийся клин в черное ядро.

В тот же миг Тень среагировала. Она сжалась, а потом рванулась и задергалась, будто раненый зверь. Черные щупальца забились, пытаясь обвить светящуюся нить моего намерения и погасить ее.

По телу Дормера прошла судорога – он стиснул зубы, но не издал ни звука. Я чувствовала, как его воля сжимается вокруг Тени, сдерживая ее яростные порывы, чтобы дать мне шанс.