Книга Тебя никто не пощадит, страница 72 – Майарана Мистеру

— Правильно решила.

Он кивнул и потянулся за бокалом, когда шаги за нашими спинами заставили обоих обернуться.

Дэйрон вышел на террасу из той же боковой двери. Чёрный мундир сливался с ночной темнотой, и на секунду он казался продолжением тени, отброшенной колонной, пока свет из дверного проёма не очертил его силуэт.

Он увидел деда и остановился.

— Генерал, — произнёс он, и в его голосе прозвучало то, чего я прежде в нём не слышала: уважение. Настоящее, тяжёлое, выученное годами, проведёнными под началом этого человека.

— Дэйрон, — дед кивнул и протянул руку и Дэйрон крепко пожал её. — Давно не виделись.

— Месяца два, генерал. Вы были заняты.

— Я всегда занят. Это называется старость: занят тем, что пытаешься ничего не делать, и постоянно с этим справляешься. Как служба?

— Без изменений. Император готовит реформу, вы, вероятно, в курсе.

— В курсе, — дед усмехнулся. — Он и меня в это втягивает. Пришлю тебе записку на неделе, нужно обсудить кое-что.

— Буду ждать, генерал.

Они говорили по-военному коротко, словно действительно давно не виделись. Я стояла чуть в стороне, чувствуя себя зрительницей, наблюдающей за разговором бывших наставника и ученика.

— Я, пожалуй, оставлю вас, — сказала я, делая шаг к двери.

— Стой, — дед поднял руку. — Мне нужно найти Тарнесса, он обещал познакомить меня с новым интендантом. Я вернусь через десять минут. Подождите оба здесь.

И, прежде чем я успела возразить, он грузно зашагал к двери. Я проводила его прямую спину взглядом, пока он не исчез в свете бального зала.

Мы остались одни. Музыка из зала сюда почти не долетала. Я облокотилась на перила; Дэйрон замер в двух шагах. Затянувшаяся пауза становилась некомфортной, и, чтобы не сболтнуть лишнего, я решила заговорить первой.

— Вспоминала недавно дедовский особняк, — негромко сказала я. — Ту разбитую трофейную статуэтку в оружейной. Помните?

Дэйрон чуть повернул голову. В полутьме террасы его лицо казалось совершенно спокойным.

— Мне было двенадцать, — отозвался он. — Вы тогда так испугались шагов генерала, что мне пришлось затащить вас за портьеру в библиотеке.

— Мне казалось, дед нас найдёт из-за того, что я слишком громко дышу. — Я невольно улыбнулась. — Я тогда ещё ляпнула, что у меня сердце грохочет, а вы были таким… до зависти спокойным. И я предположила, что у драконов, наверное, вообще сердца нет.

Он не ответил на улыбку, но взгляд стал чуть мягче.

— Это хорошее воспоминание, — просто сказал он.

Память услужливо подкинула то, что случилось тем же вечером. Стук в дверь гостевой спальни, Дэйрон на пороге, быстро сунувший мне в руку свернутый листок.

«Моё сердце бьётся рядом с тобой»

Записка, которую я спрятала под матрасом незадолго до того, как в нашей семье всё рухнуло.

И именно я остановила его сердце.

Тяжелые шаги прервали мои мысли. На террасу вышел дед. Бросив на нас быстрый, цепкий взгляд, он, как ни в чём не бывало, повернулся к Дэйрону.

— Тарнесс притащил интенданта. Редкостный тупица. Полгода на должности не продержится, помяни моё слово.

— Полностью согласен, генерал, — ровным тоном ответил Дэйрон, ни единым жестом не выдав, что секунду назад между нами было напряжение.

Дед вдруг принюхался:

— Элея. Чем ты так приятно пахнешь?

Я улыбнулась. Так искренне я позволяла себе улыбаться только ему.