Книга Тебя никто не спасет, страница 41 – Майарана Мистеру

Меня вывели во внутренний двор замка. Ледяной ветер ударил в лицо, мгновенно пробирая до костей сквозь тонкую ткань платья. Небо было свинцово-серым, низким, давящим, словно крышка гроба. Двор был полон людей, но стояла мертвая тишина, нарушаемая лишь хлопаньем траурных знамен на ветру. Вассалы, слуги, гвардейцы — все они стояли черным кольцом, в центре которого уже возвышалась плаха.

На деревянном помосте, установленном прямо напротив места казни, сидел Кейран. Он был в черном мундире, бледный, с запавшими глазами и жесткой складкой у рта.

Меня бросили на колени перед помостом, прямо на холодную брусчатку.

— Эстелла де Грейс, — голос Кейрана звучал гулко и жестко, разносясь по всему двору. — Вы обвиняетесь в преднамеренном убийстве генерала Рейнара Эшборна с использованием запрещенного яда «Ромксонит».

— Я не убивала… — мой голос был похож на карканье, ветер уносил слова. Горло пересохло. — Кейран, послушайте…

— Приведите свидетеля, — перебил он, даже не глядя на меня.

Из дверей замка вышла Мелисса.

Она была в скромном черном платье, без украшений. Её волосы были гладко зачесаны, а лицо, чистое и бледное, выражало скорбь библейской мученицы. Она шла, опустив голову, и платок в её руках был мокрым от слез.

— Леди Мелисса, — обратился к ней Кейран, и в его голосе, обращенном к ней, прозвучала нотка тепла, от которой у меня внутри всё оборвалось. — Прошу вас, расскажите суду то, что вы рассказали мне.

Мелисса подняла на него заплаканные глаза, затем на секунду перевела взгляд на меня. В этом взгляде был страх. Идеально сыгранный страх жертвы перед мучителем.

— Я… мне страшно говорить, Ваша Светлость, — прошептала она так, что в тишине двора её услышал каждый. — Эстелла… она моя сестра, но… то, что она сделала…

— Говорите правду, и вам нечего бояться, — мягко подбодрил её Кейран.

Мелисса вздохнула и начала говорить. И каждое её слово было ложью, искусно переплетенной с правдой.

— Эстелла ненавидела генерала Рейнара с той самой встречи в столице, — её голос дрожал на ветру. — Она говорила, что он унизил её и отца. Она была одержима идеей мести. Когда мы приехали сюда, её ненависть только росла. Она говорила, что Рейнар — зверь, что он мешает ей стать полноправной хозяйкой.

— Это ложь! — закричала я, пытаясь встать, но стражник ударил меня по плечу, заставляя снова рухнуть на колени. — Лисса, что ты несешь⁈ Ты же сама говорила про зверя! Ты сама дала мне этот сбор!

Мелисса вздрогнула и отступила на шаг, словно я могла ударить её даже связанной.

— Я видела, как она пишет в тот дневник по ночам, — продолжала она, всхлипывая. — Я спрашивала её, что это, но она кричала на меня. Она угрожала мне, что если я кому-то расскажу о её планах, она… она сделает со мной то же самое, что и с Греттой. Выгонит на мороз без гроша.

По толпе пронесся ропот. Вассалы качали головами.

— А тот чай? — спросил Кейран.

— Я не знала, что там яд! — Мелисса разрыдалась, закрывая лицо руками. — Она сказала, что хочет помириться. Попросила меня узнать, где Рейнар. Я была так рада, я думала, она наконец-то успокоилась! Если бы я знала… если бы я только знала, что она несет ему смерть, я бы выбросила эти травы! Но я поверила ей… Я виновата!

Она пошатнулась, словно силы оставили её. Кейран тут же сошел с помоста и приобнял ее за талию. Его рука — та самая рука, которая ни разу не коснулась меня, — бережно поддерживала лгунью и убийцу.