Книга Тебя никто не спасет, страница 25 – Майарана Мистеру

Она не смотрела на барона, её глаза были прикованы только ко мне. В них плескалась такая искренняя паника и забота, что я, задыхаясь от ужаса, невольно потянулась к ней.

— Лисса… он… — я попыталась объяснить, но горло перехватило спазмом.

— Тише, тише, выпей, — она поднесла бокал к моим губам, придерживая меня за плечи, словно боялась, что я сейчас рухну в обморок. — Я же видела, как ты побледнела ещё минуту назад. Тебе нельзя было стоять в такой духоте!

Я сделала глоток, но руки тряслись, и вода пролилась на подбородок и на бархат платья, смешиваясь с пятнами от вина, которое брызнуло из бокала барона при падении.

— Ох, бедняжка, — Мелисса достала платок и принялась вытирать мне лицо, заслоняя собой от любопытных взглядов. — Простите её! — обратилась она к окружившим нас гостям, и её голос дрожал от слёз. — Сестра сегодня сама не своя. Она ничего не ела весь день, только выпила бокал для храбрости…

— Я не пила! — выдохнула я, цепляясь за её руку. — Лисса, я не пила ни капли! Это он…

— Ну конечно, конечно, — она гладила меня по голове, прижимая к себе, как испуганного ребенка. — Всё хорошо. Просто тебе стало плохо. Никто не винит тебя.

Но со стороны это выглядело иначе. Раскрасневшаяся, мокрая, в нелепом кричащем платье, я бормотала что-то несвязное, повиснув на хрупкой сестре, которая героически пыталась удержать меня на ногах и оправдать мой «пьяный» дебош.

— Пьяна, — прошелестел шепот по рядам. — Невеста герцога не держится на ногах.

— Набросилась на гостя… Какой позор…

Я вскинула голову, ища глазами Кейрана. Он стоял на возвышении. Он не спустился. Он не вмешался. Он смотрел на меня с ледяным отчуждением.

Рейнар, стоявший рядом с ним, что-то тихо сказал брату, не сводя с меня тяжелого взгляда. Кейран коротко кивнул и отвернулся, давая знак.

— Уведите её, — его голос прозвучал сухо, как щелчок хлыста.

— Нет! — я дернулась, когда к нам шагнули двое рослых лакеев. — Кейран! Выслушай меня! Это долги отца! Он требовал…

— Я сама! — Мелисса властно выставила руку, останавливая слуг в шаге от нас. — Не трогайте её. Я сама отведу сестру.

Она обернулась ко мне и зашептала прямо в ухо, крепче обнимая:

— Эсси, умоляю, молчи. Ты делаешь только хуже. Они не поймут сейчас. Пойдем. Я всё объясню им потом, когда ты успокоишься.

Она подхватила меня под руку, практически взваливая на себя мою тяжесть. Я не сопротивлялась. Ноги не держали, а мир плыл перед глазами от слез и унижения.

Двери зала захлопнулись за нами, отсекая музыку и шепот. Я прижалась к сестре, благодарная ей за то, что она единственная в этом мире не отвернулась от меня, даже когда я упала на самое дно.

Я сидела в кресле и пыталась читать книгу. Обычно какие-нибудь трактаты по истории позволяли мне забыться. Но сегодня строки расплывались, а смысл ускользал, вытесняемый воспоминаниями о вчерашнем позоре. Стук в дверь раздался внезапно — размеренный, вежливый и абсолютно невыносимый. Хэммонд. Кто же еще.

— Его Светлость ожидает вас, — произнес он тем же тоном, которым обычно сообщают о похоронах.

На этот раз Мелисса даже не пыталась пойти со мной. Она лишь крепко сжала мою руку на прощание, и её ладонь была горячей и сухой, в то время как меня била крупная дрожь.

Кабинет герцога встретил меня могильным холодом. Камин не был разожжен, а окна были распахнуты настежь, впуская сырой, морозный воздух. Кейран стоял у стола, просматривая какие-то документы.