Книга Три Ножа и Проклятый принц, страница 61 – Екатерина Ферез

— Вернись! Дура! Пропадешь!

Юри привязала лодку к ветке могучей ивы, склонившей крону над самой водой. Подхватила мешок, осторожно, держась за ветви, переступила на плоский камень, влажно блестевший в лунном свете. Вгляделась в темноту на берегу. У ствола сидели бок о бок две фигурки, укутанные в одеяла. Юри крикнула:

— Эй, Маришка! Я вернулась!

— Слава богам! – прокричала в ответ Маришка, схватила тусклый фонарь и вскочила на ноги, – Сейчас посвечу тебе, погоди не прыгай!

Добравшись до берега, Юри в первую очередь стянула промокшие ботинки. Песок был влажный и холодный, и она обрадовалась, увидев, что Маришка не только насобирала веток для костра, но и нарубила елового лапника.

— Вот молодец, – похвалила Юри подругу, – Натерла мозоликов, а? Высочество, ясно дело, не помогал тебе…

— Ой, Юрик, он совсем плох…– с тревогой сказала Маришка, – У него жар, сердце бьется быстро, как у кролика. И еще он какие-то странные звуки издает… Как будто сипит или рычит.

— Храпит что ли?

— Да нет же… что я храп не слышала?

— Ясно, что ж нам-то в любом случае назад поворачивать придется, – со вздохом сказала Юри, раскладывая на лапнике свое одеяло рядом с Маришкиным. Она пересказала подруге все, что узнала от речников, снабдив свой рассказ всеми подробностями, которые удалось припомнить. Когда закончила, из кокона одеял раздался тихий голос принца:

— Завтра утром вы обе возвращайтесь в Дортомир. Никому ничего не рассказывайте и забудьте, что встретили меня.

— Это еще что за идея? – сказала Юри устало и зло одновременно, – Не бросим мы тебя тут помирать. Какого мне будет жить дальше с таким грузом на совести, ты подумал, умник?

— Ваше высочество, мы вас не бросим здесь, – вступила Маришка, – Ремуш, пожалуйста, даже не помышляйте о таком! Я – дочь призванного всадника, разве могу оставить своего принца?

— Нет сил с вами спорить, просто делайте, как я сказал вам! Я принц Ре Саркани приказываю вам завтра же утром отправиться в Дортомир и забыть про меня навсегда! – произнес Рем властно.

Юри подошла к нему и, запустив руку под пестрое одеяло, пощупала лоб и щеки.

— Ну понятно, горячий, как уголек. Потому и бредит, – сказала она Маришке и повернувшись к Рему добавила ласково, – Принц Ре Саркани, уважаемый, поспал бы ты, и мы поспим. Устала я, сил нет.

* * *

Ботинки за ночь не просохли. Стоило поближе к костру поставить, но Юри так устала, что и не вспомнила о них. Она решила пока не обуваться, понадеявшись, что углей догорающего костра хватит хоть на что-то. Воткнула две палки в песок и насадила сверху свои старенькие ботинки, доставшиеся ей от Дима, а тому от Багоша. Хмурая Маришка собрала одеяла в охапку и потащила в покачивающуюся на воде лодку.

— Эти твои ботинки, просто ужасные, – сказала Маришка, проходя мимо.

— А мне нравится… Удобные они, так-то.

— Страшные и вонючие.

— Сама ты вонючая… – пробурчала Юри под нос.

Утро выдалось туманное и сырое. Сизой пеленой был укрыт лес и заросли кустарника на берегу, и над водой весели рыхлые клочья. «Надо будет фонарь зажечь», – подумала Юри. Она поискала глазами свой мешок, но решила сперва дотащить до лодки котелок и оставшиеся невеликие припасы. Если бы они продолжили путешествие по Реке, пришлось бы, наверное, довольствоваться только пойманной рыбой. Рем сидел в стороне на камне, спиной к воде, набросив на плечи одеяло. Выглядел он совсем плохо, щеки провалились, как у старика, кожа и без того бледная, стала похожа на шулимский мрамор. Правая рука онемела и почти не двигалась.