Книга Три Ножа и Проклятый Зверь, страница 135 – Екатерина Ферез

— Если в самом деле хочешь убить меня, отруби мне голову одним ударом и сделай это так быстро, как только сможешь. Иначе у тебя ничего не выйдет, — сказал я, зная наверняка, что он не успеет.

Я чувствовал тигра в своих венах, его огонь, то как он рвется наружу сквозь каждую пору моего тела. Он вырвется, как только лезвие меча коснется кожи, удержать его у меня не получиться.

Гирин мрачно смотрел исподлобья.

— Ты хочешь умереть. Я понял это еще тогда, когда мы смотрели на город, и ты встал у самого обрыва. Может стоило толкнуть тебя, а? — спросил он с издевкой.

— Вряд ли таким образом ты достиг бы желаемого.

— Это верно! Это я и так знаю! Проклятие, конечно, я знаю, что это бессмысленно! И глупо! Если бы я в самом деле пошел дальше злобных фантазий… Если бы каким-то чудом мне удалось бы после всего содеянного скрыться и поднять мятеж с притязаниями на корону, рыцари лари в два счета смели бы кара с лица земли. Вырезали бы всех Гиринов, а мою голову насадил бы на пику Лад-Могул и прокатил до столицы. Потом они бы отыскали в каком-нибудь вашем донжоне синеглазого младенца, твоего или чужого, не важно… И все продолжилось бы, как и раньше. Так ведь?

— Может быть. В любом случае, чтобы править Кариларом нужно обладать сверхъестественной силой или уметь убедить в этом. Лари никогда не примут над собой власть того, кого не боятся.

— Ты такой же как королева Ю? — спросил Мазур Гирин глухо, — Теперь выжжешь мне разум своим голосом?

— Конечно же нет! — воскликнул я, — По-твоему я за этим примчался сюда? Улизнул из Дворцов, переодевшись в чужую одежду? Залез в окно, напугал твою женщину, измазался с головы до ног в вонючем соусе, и это все, чтобы выжечь твой разум своим голосом? О, боги мои! Хорошо хоть сейчас ночь, и вечное солнце не видит, какой ты идиот!

Он нахмурился и снова налил себе выпить.

— Это вы верно подметили, повелитель. Идиот каких мало… Должно быть, отлично вы повеселились, ваше высочество, там на холме, когда я предложил вам свое покровительство и побег из Дворцов. У вас настоящий талант, я ведь ни на секунду не усомнился в вашей искренности. Даже когда мы танцевали… А я то думал, что лари не мо…

— Говорил же, я не лари! — перебил я его, — Тогда там на холме я ни разу тебя не обманул. Ни одного слова лжи не сказал. Клянусь вечным солнцем, Мазур! Клянусь своим именем.

— Ты сказал, что родился от наложницы и безымянного рыцаря. Сказал, что ты пленник там, как Ленни и другие незаконные дети!

— Нет, Мазур, это ты сказал, а не я. Ты спросил, живет ли моя мать во Дворцах? Да, она всю жизнь там живет, и первые двадцать лет провела в донжоне, как все принцессы Саркани. Ты спросил про моего отца, и я ответил правду, что не знаю его, что он умер до моего рождения. И это так и есть! Лад-Могул не мой отец. Ты спросил, хочу ли я покинуть Дворцы? Да, я хочу! Да, я хочу сбежать оттуда! Хочу ли отправиться с тобой в Гиринлад? Конечно я хочу! Картан фаррак, Мазур! Если бы я только мог это сделать… Я пришел сюда, чтобы сказать тебе это. Во всем я был искренен с тобой. И сожалею лишь о том, что сразу не признался, кто я такой. Тогда на холме, я должен был это сделать.

Он молча смотрел на меня какое-то время, поставил стакан на стол, перевел взгляд на пустую бутылку и произнес: