Онлайн книга «Три Ножа и Проклятый Зверь»
|
— О… — Я покажу ее тебе. Юри пронзила внезапная догадка. — Значит, твоя мать знает, что ты жив! Она же могла увидеть ее, твою звезду. Прошлый год был обычный, не високосный. И нынешний тоже. Стало быть, она смогла убедиться в этом только совсем недавно. О, бедная, бедная, королева Ю! Как нелегко ей было дождаться последнего месяца зимы! — Да, потому я так уверен, что найду Гирина на острове. Она отправила его искать меня, как только увидела звезду. — Почему его? Она же могла послать кого угодно. — Потому что ей известно, как я отношусь к нему. Он единственный, кто может заменить Мэлли. Мой единственный друг, единственный, кого я мог бы назвать своим братом. — И она отправит его, чтобы ты убил его в пещере? И заключил договор с Саррканеном? — Да, она же не знает, что я там уже побывал… с тобой. — Почему этот договор так важен? Ведь можно же быть королем и без этого голоса. — Может быть. Не знаю. В дверь каюты постучали. Рем вышел на палубу и вскоре вернулся, дрожа от холода. — Дрянная погода! Ледяной ветер! — сказал он, натягивая куртку Ян Яна, — Мы уже близко, совсем скоро на горизонте покажется земля. Капитан говорит, причалим на рассвете. Сейчас уже стемнело, но огни Врата можно будет увидеть. Если хочешь, одевайся потеплее и пойдем поглядим. Когда он вышел, давая ей возможность одеться, Юри выскользнула из-под одеяла и захромала к своим вещам, небрежно брошенным в углу, — потрепанному заплечному мешку, рядом с которым лежало замотанное в тонкую ткань и перевязанное веревкой древко от копья. Раны на ноге все еще болели. Бабуля наложила швы, Рем заботился об их чистоте, регулярно наносил лекарственную мазь и менял повязки. И все же до полного выздоровления было еще далеко. Так что посох скорее всего все-таки пригодится. Юри со вздохом отложила древко в сторону. Перед глазами стояло лицо Рады, перекошенное от ужаса в тот миг, когда ее внук сломал драгоценное копье рода Лунных тигров, чтобы сделать посох для заморцы, которой нельзя даже пальцем прикасаться к священному оружию торров. «Не буду разматывать эти тряпки», — решила Юри, — «Может и правда оскверню, если дотронусь, кто его знает». Юри развязала мешок впервые с того дня, как собрала его в Пенторре. Она сразу же почувствовала ударивший мягкой волной такой знакомый запах дома Рады, ее кухни, ладана и розового варенья. Сверху лежало что-то белое, незнакомое, шерстяное — вязанная безрукавка. Среди желтоватой овечьей шерсти, виднелись какие-то другие нити — белоснежные, нежные, шелковые, необыкновенные. Юри провела пальцем по рисунку из перевернутых треугольников с точкой, едва различимых, белых на белом, и поняла, что этот узор вывязан из шерсти лунной тигрицы. — Спасибо, бабуля… Достала свою старенькую жилетку и обнаружила, что та стала совсем тесна в груди. Натянула подаренную безрукавку, куртку, легкие шаровары и потрепанную видавшую виды юбку. Накинула плащ и проковыляла к двери, держась за стену. — Пойдем, там что-то случилось, — встревоженно сказал Рем, беря ее под руку, — Я слышал крики. Первым, кого они увидели, был боцман Ришкун Лат, здоровенный краснолицый могденец, отец семерых детей, любитель пива и бесконечно долгих разговоров. Он молча, не проронив даже приветствия, прошел мимо пассажиров к капитанской каюте и скрылся за дверью. |