Книга Проклятие рода Прутяну, страница 83 – Лизавета Мягчило

Решились и отчаянно об этом пожалели: Цепеш лукавил. Второе сердце стригоя не было пробито, Господь не принял его к себе. Я помню, с каким хрустом он стянул свое тело с кола, как, послабевший, дернулся вперед, выдирая клыками кусок мяса с моей руки. Поныне я не изловчился писать левой так же славно, как когда-то писал своей правой. Теперь в ней недостает жил, она висит неподвижно.

Он бежал, бежал, предав своего соучастника. Потрошитель стался нашим. Решившись спалить его на рассвете, мы с ужасом глядели, как чадило его тело, а затем двигалось, пытаясь вытянуть из груди уголья от колов. Сколько же стригоев мы перебили, сколько голов стоит в наших домах в тайных комнатах. А этих не брало. Прародители греха, адовы отродья… Больдо не брало ни серебро, ни святая вода, ни молитвы. Каждый раз мясо нарастало на кости, стягивались жилы, его невозможно было обезглавить или сжечь. Мы пробивали оба его сердца разом, но колья выталкивало, стоило второму оказаться под кожей. Когда мы сошлись на том, что неплохо бы сходить за советом к старой цыганке, та огорошила нас коротким ответом, данным скрипучим голосом: “Исдохнет тот, познав любовь. Простит Господь его и примет лишь тогда, когда сердца его сбросят груз ярости и ненависти, когда в душе ядовитым цветом прорастет забота о ближнем своем”. И раз ее наказ не осуществить, мы решили спрятать его, защитить от чистого зла бедный люд. А когда мы изловим Колосожателя, его гроб ляжет по другую сторону Валахии, там, где они не смогут дотянуться друг до друга даже в мечтаниях. Уверен, рано или поздно мы найдем иной способ справиться с ними. А пока остается лишь молиться за наши грешные души».

Буквы поплыли перед глазами, Тсеру покачнуло.

Два сердца. Стригои. Колосажатель. Она помнила каждую из легенд о Владе Цепеше, помнила текст романа о вампире Дракуле. Даже Дечебал, не любящий так нежно литературу, сравнивал все страшные места с вампирским обиталищем. Выходит, это все правда? Она пролистала еще несколько лет, но нигде больше не встречала информации о тырговиштских монстрах. Были еще стригои, в основном стригойки. Они сбивались в опасные стайки и пожирали всех, кого видели на своем пути. Пару раз охотнику пришлось убивать колдунов, рискнувших подчинить себе красавиц-вампирш. Тогда тех охватывало слепое отчаяние, и кто-то из семьи Прутяну погибал. Раньше их род был воистину огромен. Неудивительно, что с такой деятельностью к двадцать первому веку они с братом остались последними, унаследовавшими кровь охотников.

Она металась из столетия в столетие, скользила по десятилетиям, пока не нашла новую запись, в которой упоминался Больдо. На этот раз речь шла о переезде в новый дом.

«11 мая 1906 года. Братишор.

Поместье готово, вчера я принял работу отделочных мастеров, как же славно все вышло. Миро удивился, доделывая скрытую комнату по моему заказу, он попытался пошутить о том, что там целые горы тел припрятать можно, а я подозрительно схож с душегубом. Я отсмеялся, посетовал на малышню, рисующую на дорогих книжицах. Не говорить же ему, что убийцу я везу с собой в одном из ящиков, в котором скрыт серебряный гроб? Этот монстр никак не желает дойти. Не кормленный столетиями, он держится за жизнь так цепко, что грешную душу никак не отделить от тела. Сколько всего мы перепробовали, единожды тварь даже отпевали, но он так и не дошел до Господа. Должно быть, его лик всевышнему отвратен.