Книга Проклятие рода Прутяну, страница 68 – Лизавета Мягчило

Он бежал вперед. Легкие приятно горели, размеренно поступающий в них воздух был ледяным, почти замораживающим, пытался остудить тот огонь, что горел в груди. Не выйдет. Проносясь по городу невидимой для других молнией, он уже предвкушал битву. А за спиной несся, завывал голодным волком ветер. Вот-вот разразится беда.

Вчерашний вечер совершенно ее изнурил. Распаленная ссорой с подругой, Тсера обзвонила все строительные фирмы близ Братишора, узнала, что реставрация поместья будет стоить немногим меньше косметического ремонта, а затем благополучно потерялась в узких закоулках города, выискивая риелтора. Уже вместе с риелтором – румяной и пышной, как свежий папанаши, женщиной – она решила, что именно реставрация даст ряд преимуществ и позволит скорее продать дом – сейчас клюют на старину. На обратной дороге Тсера закупила продукты для празднования дня рождения Дечебала, умудрилась повздорить с многодетной мамочкой, пытающейся выдрать у нее из рук последнюю бутылку кофейного бренди, и, решив, что той всяко нужнее, обошлась двумя бутылками вина и одной цуйкой фатата^[18] (если праздновать совершеннолетие брата вместе, то так, чтобы первую часть он не помнил, а второй – стыдился). Судьба будто издевалась над ней: уже у капота машины синхронно лопнули ручки на обоих пухлых пакетах, и Тсере пришлось изрядно повозиться, собирая продукты по парковке. Бутылка цуйки лопнула, содержимое залило незавязанный пакет помидоров, и, отчаянно себя жалея, Копош вернулась в магазин и купила на замену две бутылки.

В постель она опускалась изнуренная, но довольная собственной продуктивностью. Усталость зловредно вытрясла из головы мысли о ссоре и несвойственном для Эйш поведении. Нет, Тсера знала, что подруга обладает замашками тираничного собственника, но чтобы это распространялось на едва знакомых людей?.. Эйш словно не слышала уверения Тсеры, что ее Больдо нисколько не интересует. Обычно литературный агент была аккуратнее со словами, она боялась потерять своих клиентов. Неужели рыжеволосый незнакомец настолько ее очаровал?

Рассеянно слушая, как Дечебал обругивает найденного на крыльце Ориона, во время блужданий старательно вмазавшего в подшерсток какую-то падаль, она повернулась на бок и прикрыла глаза. Все наладится, Тсера уже многое для этого проделала.

Все нала…

Ее забрала темнота. Вязкая, душащая, она жгла прутьями каленого железа, а затем зализывала нанесенные ей увечья ледяным языком, заставляя тело неметь. Жарко, настолько жарко, что не вдохнуть, не выдохнуть. Влажные от пота простыни липли к коже, волосы рассыпались по подушке и простыням. Тсера металась, неспособная вынырнуть из нескончаемой агонии. Еще немного, еще совсем чуть-чуть, и она умрет, сердце просто остановится… И среди этого ада, среди пекла, боли и собственных стонов, съедаемых прижатой к губам подушкой, она почуяла надежду на спасение. С облегченным всхлипом подалась вперед, за чужой ледяной рукой, скользнувшей по скуле вниз, к отчаянно бьющейся яремной вене на шее, к развороту ключиц, украшенных горячими влажными бусинами испарины. Облегчение. Этот холод принес облегчение, он заставил замереть, шумно дыша через распахнутый рот, хватаясь дрожащими от напряжения пальцами за влажные простыни. Когда вторая рука зарылась в ее волосы, потянула назад, заставляя запрокинуть голову, выгнуться на постели дугой, Тсера послушно уперлась затылком в подушки, жадно втянула в себя прохладный воздух и хрипло выдохнула. По коже заскользило его дыхание. Холод. Холод, отгоняющий адское пекло, приносящий избавление и спасение.