Онлайн книга «Проклятие рода Прутяну»
|
Это всего лишь библиотека, всего лишь глупая коллекция странного раритета и бутафории внизу. Быть может, их семья действительно шла от какого-нибудь местного Ван Хельсинга и так они чтили свои корни? Пугали и забавляли городских? Первая ступень далась легко, на пятой ногу свело судорогой, и Копош едва не покатилась вниз. Злясь на себя за беспочвенные опасения, Тсера доковыляла до нужной стены и остервенело дернула шнурок светильника, уперлась тяжелым взглядом во фреску. Тяжелый скрип пододвигаемого кресла, нажатие на ледяной тяжелый крест дрожащей рукой, стон открывающейся двери и запах сырой затхлости. Теперь он стал иным: почти неощутимым, ненавязчивым. Еще бы, сколько прошлый раз была распахнута дверь? Они с Дечебалом знатно повозились, рассматривая странное место и закрывая гроб. Не отвлекаясь на пыльные черепа или внушительный гроб, Копош сразу направилась к странным книгам, потянула за железный край самую последнюю, раскрыла. На первой странице круглым, почти детским почерком было выведено аккуратное «Дайчия Прутяну». Сердце сделало кульбит, а Тсера закусила губу, пытаясь подавить волну ликования. Рано радоваться, никто не даст гарантии, что здесь она найдет ответы на свои вопросы. Может, семейные традиции предполагали ведение дневников лишь в юном возрасте, так было бы легче знать о мыслях и действиях отпрысков, внушив им при этом, что они делают крайне важное дело. Ей хотелось сразу же погрузиться в чтение, перелистнуть страницу. Тсера так бы и поступила, если бы ей не показалось, что совсем рядом, за толстой стеной первого этажа, раздаются нетерпеливые окрики Эйш. Вздрогнув, Тсера быстрым нервным движением тронула крупные кольца цепи – хорошо сплавленные, на последних дневниках их почти не тронула ржавчина. Ей стоило идти сюда с чем-то, что могло бы помочь разжать кольцо… Призрачное визгливое: «Тсера, чтоб тебя, Копош!» – заставило ее судорожно дернуть дневник на себя. Послышалось резкое резонирующее дребезжание, а ее по инерции понесло назад. Тсера попыталась восстановить равновесие и плашмя упала на задницу, взмахнув рукой с дневником. Зазвенело вокруг, оглушило, отбиваясь эхом, а она изумленно уставилась на лежащие у ног звенья: они рассыпались на столе, по полу, остаток цепи сиротливо раскачивался из стороны в сторону, с глухим звуком царапая темную столешницу. Железный корешок на дневнике оказался выдран живьем, коричневая кожа свисала мелкими лоскутами у вшитого железа, торчали посеревшие от времени веревки. На деле цепочка оказалась не такой прочной. Поднявшись с пола, Копош с надрывным вздохом собрала все звенья и уложила на край стола – когда будет время, она вернется и выбросит их, сумеет поправить растрепанный дневник. Сейчас же она резким движением отодрала железную вставку до конца и, прижав книгу к груди, быстрым шагом направилась к двери. Казалось, пустые глазницы черепов наблюдали за ней, осуждали за совершенный вандализм. Ей отчаянно сильно хотелось перейти на трусливый бег. Всю дорогу до кафе Эйш фонтанировала идеями для книги, она воодушевленно взмахивала руками, рвано вдыхала и… обрывалась на полуслове, перескакивала на новую тему, новую идею. «Сейчас среди молодежи очень популярны обратные гаремы. Только представь, непокорная девушка и маскулинные красавчики, желающие ее внимания. Может, попробуешь что-то египетское? Желательно древнее, тогда мы намажем их маслами, кругом декорации из пирамид, опасные стычки с крокодилами и спасение попавшей в беду смугленькой красотки». |