Книга Проклятие рода Прутяну, страница 48 – Лизавета Мягчило

Эйш стоически игнорировала ее страдальчески искривленное лицо, делала вид, что не услышала тяжелый, душераздирающе тягостный вздох. Периодически подруга разворачивалась с вешалкой в руках: прикладывала ее к плечу Тсеры и оценивающе щурила глаза.

И Тсера стерпела. Обреченно просунула руки в рукава изумрудной водолазки с высоким горлом, натянула свободного кроя джинсы, попутно отбрыкиваясь от широких золотых колец в уши, которые Эйш приволокла из своей комнаты, чтобы «дополнить образ». Стерпела, чтобы скучающая подруга не пошла искать развлечений в компании Дечебала. Она видела, как брат смотрел на Эйш, как опускались уголки губ и играли желваки на скулах. Ему было больно. Больно каждый раз, когда та касалась его и игриво подмигивала, заводя локоны светлых волос за спину.

Любовь… Если любовь действительно существовала, то почему бы ей не быть такой, как в написанных легкой рукой книгах? Создающей, несущей свет и тепло, дарующей уверенность в завтрашнем дне? Ее брата любовь разрушала. Проказа, запятнавшая душу, порча, которую не стереть, изнутри не выдернуть. И видит бог, когда Дечебал посмотрит на Эйш с привычной для Тсеры снисходительной улыбкой, когда он прекратит отводить взгляд каждый раз, как та говорит о новом возлюбленном, она станет самым счастливым человеком на свете.

— Подожди меня в машине, я хочу кое-что с собой взять.

Вчера ей не хватило на это сил, но чужой совет ужом вертелся в голове, беззубо покусывал, вызывая зуд. Эйш смерила ее подозрительным взглядом, но кивнула.

— Хорошо, попрошу Деча присмотреть за собакой. Животные станут еще менее привлекательными для меня, если в доме я увижу дурнопахнущую кучу.

Пес оскорбленно фыркнул, а Тсера виновато улыбнулась, согласно кивая.

Поцеловав обиженное животное в лоб, напоследок она скользнула тонкими пальцами по выступающим ребрам и отстранилась от Ориона, нервно закусывая подушечку большого пальца. Она знала, что делать и куда идти, но внутри отчего-то тугим узлом завязывался страх. Будто стоит ей открыть двери, она вновь увидит упавшую с мертвой ноги тапку, услышит хрип…

Убедившись, что Эйш неспешно спускается по лестнице, уткнувшись в телефон и быстро что-то печатая, Тсера, неуверенно придерживаясь за стены, направилась в сторону библиотеки.

Скрипнула открываемая дверь, ее привычно окутал запах пыли и книг, Копош замерла. Все те же стеллажи, все те же корешки, но почему-то теперь ослабшие ноги вовсе отказывались спускаться по винтовой лестнице, страх куснул лодыжки, проворно принялся карабкаться вверх, к груди. Она нервно задержала дыхание.

Первый этаж, спрятавшийся в тенях, начал казаться опасным, мрачным. Будто стоит эху ее шагов разнестись по книжному лабиринту, и тут же появится чудовище, вопьется в ногу зубами и потянет вниз. Терзаемая кровожадным воображением, она почти получила сердечный приступ, когда почувствовала движение внизу, зацепилась задумчивым взглядом за рыжий силуэт. Схватившись за дверной косяк, Копош нервно хихикнула и прижала вторую руку к сердцу, на мгновение прикрывая глаза. Орион смотрел на нее, с удивлением склонив голову.

— Побудь здесь, ладно? Я не уверена, что смогу поднять тебя обратно, если ты осилишь прогулку вниз…

Он словно понял, протяжно вздохнул и устало упал у двери, уложив голову на передние лапы. Немигающий взгляд пса был прикован к ступеням. Тсера вытерла вспотевшие ладошки о край мягкого свитера и шумно выдохнула, встряхиваясь, пытаясь себя подбодрить.