Книга Проклятие рода Прутяну, страница 36 – Лизавета Мягчило

Будто в опровержение его слов кобель утробно зарычал, обнажая крупные клыки. И тут же стих, стоило Тсере аккуратно погладить его вдоль напряженного загривка. Им обоим показалось, что так он выразил свое несогласие с предложением. И Тсера, и Бужор заулыбались. Напряжение немного отступило.

На этот раз он достал катетер серого цвета, игла изогнулась, напряглась, но затем вошла в едва заметную на синеватой коже вену. Врач запустил систему, заставляя Тсеру встать на ноги, поднять повыше банку с раствором.

Вытерев пальцы влажной салфеткой, он подхватил сломанный катетер и опустил его в пустой пакет, выпрямляясь.

— Вы знаете его имя, или придется называть?

— Орион. – Она почти не думала, имя само скользнуло на язык и, перекатываясь вибрирующим шариком, вырвалось изо рта. – Если он не будет против, конечно. Я бы назвала его Орион.

Врач понимающе усмехнулся, кивнул.

— Одно из самых ярких созвездий, названное в честь охотника и воина. Неплохо, ему пришлось постараться, чтобы дотянуть до вашего приезда. Такое истощение… Он должен был находить где-то воду, возможно, он охотился на мышей или крыс, пока мог стоять на лапах.

— Мы нашли его в оранжерее, возможно, доступ к воде у него был.

Господин Бачу задумчиво покивал и поправил что-то в системе капельницы – капли начали срываться чаще, а Тсера перехватила бутылку в другую руку – правую уже начало покусывать подкравшееся онемение.

— Что ж, сейчас я напишу все рекомендации и оставлю на вашем столике. Провожать не нужно, выход совсем рядом. – Дождавшись ее молчаливого кивка, мужчина улыбнулся, попутно начал говорить о рекомендациях.

Пока он объяснял, как готовить бульоны и когда вводить тяжелую белковую пищу, Тсера сосредоточенно хмурилась. Он продолжал лишь тогда, когда она понимающе кивала. Терапия была долгой, серьезной. Им предстояло тщательно контролировать питание и звонить, если что-то пойдет не так. К концу его речи вдоль позвоночника и на висках выступили бисеринки пота, ее бросало то в жар, то в холод. Разве можно будет отказать голодной собаке, когда та начнет вымаливать добавку, заглядывая в глаза этим преданным, умоляющим взглядом?

Когда за врачом тяжело закрылась входная дверь, в бутылке оставалась четверть натрия хлорида. Тсера в пятый раз сменила руку и ободряюще улыбнулась псу. Все это время он не сводил с нее взгляда, что одновременно трогало и тревожило.

— Что, красавчик, будешь Орионом?

Ответом ей послужило тонкое, совсем не кобелиное тявканье. Тсера рассмеялась. А на втором этаже звонко хохотала Эйш и разносился оживленный громкий голос Дечебала. Подняв взгляд к потолку, Тсера осуждающе покачала головой – закрой они двери, и в доме стояла бы ледяная тишина – система труб располагалась лишь между жилыми комнатами и кухней. Но они не закрыли. И теперь старшая Копош с неодобрением думала о том, что подруга зря взращивала хрупкие ростки надежды в душе ее брата.

Задумавшись, она не заметила, как сосредоточенно шерстяной пакостник мелким движением зубов разгрыз тонкий слой фиксирующей повязки, а затем своевольно хлопнул лапой по дивану. Мягкий катетер выскользнул из вены, и оставшиеся сау^[8] начали стремительно вытекать на пол. Обреченно вздохнув, Тсера опустила затекшую руку. Пес бессовестно лупил хвостом по мягкому углу дивана, переминаясь лапами в нетерпении. Было заметно, что ему стало легче – голову он уже держал увереннее, не роняя бессильно на диван.