Книга Проклятие рода Прутяну, страница 35 – Лизавета Мягчило

Господин Бачу на лесть Эйш не отозвался, лишь рассеянно дернул левым уголком губ. Его сосредоточенный взгляд уже нашел пациента, и мужчина резким, слишком дерганым шагом направился к дивану. Похоже, состояние пса его расстроило.

Пока Дечебал перетягивал на себя внимание щебечущей Эйш, помогая ей занести вещи на второй этаж, Тсера с замиранием сердца наблюдала за господином Бачу. Он пощипывал кожу на боку пса, собирая в складку, оттягивал нижнее веко, осматривая слизистую. И совсем бесстрашно лез в пасть, вытягивая синеватый язык.

Пес экзекуцию перенес на удивление спокойно: приподнялась верхняя губа, показывая раздражение, напряглись шея и голова. Да только что он в таком состоянии сумел бы сделать? Тсера аккуратно прошлась пальцами по вздыбившейся холке, потрепала мохнатую щеку, и губа медленно опустилась.

— Вы хозяйка собаки? – Голос врача оказался сухим и ломким, напоминающим треск поленьев в камине. Пытаясь унять нервную дрожь, Тсера не сдержалась, прикусила ноготь и рассеянно кивнула, поясняя:

— Мы нашли его сегодня в доме совсем одного. Заехали позавчера и не успели осмотреть все комнаты, а он вел себя слишком тихо. Скажите, все будет в порядке? – На последнем слове ее голос дрогнул, перешел в отчаянный шепот.

Вспомнился кот и шелковая ткань. Она не хотела, чтобы их знакомство закончилось на такой печальной ноте. Почему-то сохранить псу жизнь казалось жизненно важным: от одной мысли, что он умрет, пересыхало в горле и щипало глаза.

Врач будто понял. Смерил ее очередным пристальным взглядом и неторопливо кивнул, поворачиваясь к сумке.

— Скорее всего, да. Собака ужасно обезвожена, но это поправимо – сейчас проведем инфузионную терапию, распишу вам рацион и дозы. Если вы будете ответственно выполнять все рекомендации – через пару недель он окрепнет, а к концу месяца вы уже едва сможете удержать его на поводке. Подержите…

В руки Тсере он вложил стеклянную бутылку натрия хлорида, а сам со жгутом в руке потянулся к передней лапе пса, попутно поясняя:

— Вену будет найти непросто, сейчас я выбрею участок и затяну потуже жгут. Нужно будет придержать голову, если животное начнет беспокоиться. Вы удивитесь, откуда они только силы берут, когда чувствуют боль… Моим первым пациентом был чау-чау, весил под сто шрифта^[7], но из-за острой интоксикации едва мог стоять на лапах – хозяева не уследили за коробкой шоколада… Мне наложили двадцать три шва после его приема. Обиженное животное вспороло мне руку, а когда я недальновидно попытался сбежать из кабинета – вцепилось в бедро. Они не любят уколы даже сильнее, чем люди. – Щелкнул затягиваемый жгут, а пес все не сводил слезящегося встревоженного взгляда с лица Тсеры. Пальцы девушки стали влажными, показалось, что бутылка с раствором вот-вот выскользнет из рук. Врач достал катетер, склонился над самой лапой. Очередной щелчок, он нахмурился. Отбросил желтый катетер на пол и вновь полез в сумку. Пес даже не вздрогнул.

— Что-то не так?

— Задубелая кожа, – отвечал он рассеянно, но удивленным голос врача не звучал. – Это нормально для некастрированных кобелей – андрогены значительно усложняют задачу, да и обезвоживание эластичности не добавляет. Когда пес пойдет на поправку, я бы посоветовал его кастрировать. Если не отдадите в разведение, конечно. Прекрасный образец породы.