Книга Проклятие рода Прутяну, страница 34 – Лизавета Мягчило

Она помнила все. Глубокую яму на заднем дворе и нежные лепестки эустомы, оставленной на свежей земле. Помнила, как мир вокруг померк, истошный кошачий крик и визг тормозов. Помнила руки Дечебала, успокаивающе поглаживающие по макушке, и смурного отца, аккуратно опускающего окровавленный мешок в самолично сбитый деревянный ящик с изумрудной шелковой тканью – Васко был его любимчиком.

После этого случая о животных никто не заикался, им казалось, что так они предадут Васко, слишком быстро найдут замену…

Они любили котов. А о собаках никогда и не задумывались.

Тсера подозревала, что пес действительно был породистым: медно-рыжий, с аккуратной черной мордой и грустными светло-голубыми глазами. Уши забавно свисали, и он был бы очаровательным, Тсера непременно умилилась бы этой громадной обворожительной морде, если бы не ужасающая худоба. Рыжий длинный узкий хвост заканчивался черным кончиком, а на груди расцветало белое пятно, шрамом перечеркивающее пространство от ключицы до брюха.

Пес ревностно подставлял то одну щеку, то другую. Тяжело вздыхал, наблюдая за ней из-под полуприкрытых глаз. Иногда его бока начинали судорожно раздуваться, сбивалось дыхание, и тогда сердце Тсеры тревожно замирало, вдох застревал в глотке, а голова кружилась так сильно, что она едва различала силуэты вещей в комнате.

Продержись еще немного. Молю, ты молодец. Просто продержись.

И тогда дыхание его выравнивалось, горячий ком свинца в ее желудке растворялся.

Вскоре она решила, что пес принадлежал к породе родезийский риджбек, а Дечебал вынес небольшой таз с бульоном, сосредоточенно сводя брови к переносице.

— Довольно странно, я не заметил собачьих мисок на кухне Дайчии, пакетов от корма тоже не было…

— Чем тебе плоха та миска, что в руках? – Скосив взгляд на небольшой тазик из нержавеющей стали, Тсера аккуратно отложила телефон на журнальный столик у дивана и удобнее устроилась у бока пса. – Наверняка многие люди не утруждают себя покупкой чего-то особенного для питомца, да и кормить его могут со стола, тебе ли не знать.

Пристальный взгляд Дечебала скользнул от сестры к псу, и он опустился рядом, удобнее перехватывая миску у дивана. Кобель тут же замер, на мгновение его глаза остекленели, а затем он резким рывком поднял голову, почти забросил ее в миску, жадно глотая жирный бульон с небольшими кусочками потрохов. Дечебал тепло улыбнулся, осуждающе покачал головой:

— Никакого воспитания.

Не успел кобель ополовинить миску, как дверь с грохотом распахнулась, ударяясь о стену, и на пороге замерла заваленная сумками Эйш. Дечебал тут же выпрямился, едва не уткнув пса в миску носом.

Тсера никак не успела отреагировать на приезд подруги – из-за ее спины вышел солидный человек в возрасте, в его руках был широкий серый чемодан из стали. Представившись ветеринаром, он сразу перешел к делу.

В жизни Тсера не находилась в такой суматохе.

Голос воодушевленной Эйш отскакивал от потолка, разносился эхом по громаде дома. И когда в угол гостиной, шурша неподвижными перепончатыми крыльями, спланировала дохлая летучая мышь, Тсере показалось, что она догадывается, кто явился виновником столь стремительной кончины. Такими темпами они избавятся от рукокрылых уже к концу недели без вызова служб.

— О моя самая продаваемая писательница, ты ведь уже го… – Сбросив навешенные на оба плеча сумки, Эйш шумно выдохнула, смахнула идеально уложенный вьющийся локон со лба и выпрямилась, подняв глаза на сидящую на диване Тсеру. Взгляд скользнул по замершему Дечебалу, а затем по пытающемуся дотянуться до миски голодному псу. – Я думала, снова будет кот. Нет? Прошу вас познакомиться, Бужор Бачу – прекрасный джентльмен, спасший меня от унизительного падения у порога.