Книга Проклятие рода Прутяну, страница 33 – Лизавета Мягчило

Тсере пришлось придерживать голову бедного пса, пока он делал первые жадные глотки, хрипя и давясь, едва не задыхаясь, опуская морду в воду и пуская пузыри.

— Все будет хорошо, Тсера. Не реви, мы же уже его нашли. – Взъерошив волосы на макушке сестры, Дечебал аккуратно опустился рядом, протянул к псу руки. – Давай-ка, дружище, нужно перенести тебя в гостиную. Диваны там куда мягче этого пола, как считаешь?

Он подхватил пса так легко, будто тот ничего не весил. Тонкие косточки, обтянутые кожей и медно-рыжей шерстью. У животного не было сил даже на то, чтобы держать голову. Тсера почти бежала следом за широким шагом брата, ей казалось, отведи она сейчас взгляд, отвернись от тоскливо вглядывающегося в ее глаза пса, и тот исчезнет, испустит последний вздох.

Еще немножко – и он бы их не дождался.

Когда Дечебал опустил его на диван, Копош уселась рядом, бережно провела подушечками пальцев по рыжей морде. Животное благодарно лизнуло скользящую перед носом ладонь, заставляя колючий ком шипами распороть глотку. Глаза снова застлала пелена.

Человечество не заслуживало таких преданных питомцев, таких светлых душ. Беспомощные, беззащитные, собаки тянулись к любви и ласке, забывая обо всех нанесенных им обидах… Не сдержавшись, Тсера наклонилась, оставляя соленый от слез поцелуй на обвислом ухе.

— Не волнуйся, врач пообещал прибыть через четверть часа. Городок небольшой, совсем скоро мы будем знать, как все исправить. – Рука Дечебала рассеянно скользнула по голове пса, потрепала за ухом.

Растерев тыльной стороной ладони слезы по щекам, Тсера попыталась улыбнуться. Момент испортило трагичное хлюпанье носа. Дечебал скептически изогнул бровь, но ее попытку держаться бодро оценил, взъерошил рыжие волосы на ее макушке.

— Вот и умница.

— Давай я принесу ему бульон, вчера я хотела приготовить чорбу из гусиных потрохов, но позвонила Эйш, сказала, что приедет утром, и я полени… – Но стоило старшей Копош подняться, как пес засучил лапами по обивке, пытаясь встать следом. Тонкий отчаянный визг опустил ее на колени перед диваном, заставил прижаться щекой к тонкой шее. – Наверное, он больше привык к женской компании. Тетушка ведь жила одна.

— Не волнуйся, я сейчас все принесу; если приедет ветеринар – открой двери.

Спустя пару минут Дечебал уже гремел на кухне кастрюлей, переливая часть бульона и ища миску, пока тот разогревался, а Тсера аккуратно поглаживала пса по боку, пытаясь найти в смартфоне информацию о породе.

Она никогда не была собачницей, в их семье трепетно любили кошек. Свободолюбивых и нахрапистых, полосующих руки в мясо, когда что-то приходилось им не по душе. Первую кошку, Жюли, она почти и не помнила – ту забрала глубокая старость в возрасте двадцати четырех лет. Тсере тогда едва исполнилось пять. Второго кота она бы никогда не забыла – ласковое капризное чудовище. Он забирался ей на живот, наминая одеяло когтистыми лапами, щекотал пушистыми белоснежными усами, вылизывая по утрам лицо. И если Тсера не уделяла ему внимания, поднимаясь сей же час, – с громким урчанием прикусывал кожу на щеках, оставляя маленькие точечки-вмятинки. Она помнила, как мама ругалась на Васко, хватая за загривок у самой входной двери – он был жутким охотником и любителем воробьев, – стоило коту выбраться на задний двор, и весь участок был разукрашен пернатыми трупиками. Был… Его сбил грузовик на пятом году жизни.