Книга Проклятие рода Прутяну, страница 22 – Лизавета Мягчило

— Ты долго думал, Дечебал? Серьезно?! – Сжимающий глотку страх еще не убрал когтистую лапу, вместо звонкого укора вырвался невнятный сип. Тсера досадливо скривилась.

— На самом деле ни секунды. – Засранец выглядел беззаботно. Широко улыбаясь, он протянул ей руку, рассчитывая на помощь. Тсера осталась на месте. Невероятно сильно захотелось пнуть его в коленную чашечку в тот самый миг, как он предпримет попытку подняться самостоятельно. Неожиданно его улыбка смазалась, уголки губ резко дернулись вниз. – Тсера, твоя рука… Ты где успела пораниться?

Взгляд опустился на пульсирующий болью палец – порез оказался глубоким. Она простояла совсем недолго у гроба, но его серебряный край и пол рядом разукрасили крупные алые капли. Обернувшись, она увидела их и на бутафорском трупе. Теперь он выглядел зловеще. Казалось, окрашенный в алый рот вот-вот приоткроется, а по нижней губе скользнет синеватый язык, слизывая соленые капли. Господь, она настолько живо это представила, что на какую-то секунду ей показалось, что веки «вампира» дрогнули.

Дечебал за спиной бесшумно поднялся, безмолвно извиняясь, растер ей предплечья. Она своевольно повела плечом, скидывая руку, брат только громко хмыкнул.

— Пошли, Ван Хельсинг, обработаем твою боевую рану. Кто знает, где раньше валялось это чучело. Прикольно, только на настоящий труп совсем не похоже. С такой температурой вонь в комнате стояла бы несусветная, а то, что лежало в гробу, совсем бы тебе не понравилось.

Его уверенность успокаивала так же сильно, как твердый камень, который она чувствовала под подушечками пальцев. Но было что-то… чему Тсера не могла дать никакого объяснения. Что-то, что приподнимало волоски на загривке дыбом, заставляло кровь в венах леденеть, течь медленнее.

— Дечебал. Помоги закрыть гроб…

Мягкий горловой смех разнесся по комнатке, спрятался в полках с книгами, опустился к ногам. Тсера упрямо поджала губы.

— Ладно, если тебе так будет спокойнее, давай закроем его.

Наклоняясь за прислоненной к боку крышкой, Тсера поняла, что погорячилась со своей глупой затеей: стоило напрячь руку с пробитым пальцем, кровь тонкой струйкой заскользила по серебряному боку, полилась на бутафорию, заляпывая синеву кожи яркими разводами. Ей бы рану обработать, а она… Дечебал сосредоточенно нахмурился, проступили на мускулистых руках вены, напряглись жилы, сжались челюсти. Было понятно: большую часть веса Тсера даже не чувствовала, брат берег ее как мог.

И когда он успел стать таким взрослым?

Мгновение, и крышка поехала вперед, сантиметр за сантиметром закрывая гроб. Когда она опустилась до конца с тихим шелестом серебра о серебро, Копош вспомнила, как дышать. Дечебал шумно отряхнул руки, по старой привычке прохрустывая один сустав пальца за другим.

— Пошли, забинтую.

— Я хотела бы посмотреть книги. Интересно, что могут хранить в таком месте?

— Учет покупки крупы, счета, да что угодно, Тсера. Ты можешь вернуться сюда в любое время, прекрати заляпывать все кровью, и давай поднимемся в комнату за аптечкой. – Закатив глаза, Дечебал закинул руку на плечо сестры, громко чмокнул в макушку и потянул ее за собой.

Кровь так и не свернулась. Проклятые тромбоциты будто не знали о собственной функции в ее организме. Удивительно, но боль исчезла практически полностью, она напоминала о себе легкими импульсами при шаге, когда Тсера поднималась по ступеням, прижимая руку к груди. Все остальное время она ощущала странное холодное онемение. Должно быть, всему виной адреналин, который выделился благодаря дурной выходке братца.