Книга Проклятие пикси, страница 58 – Елизавета Берестова

На подоконнике в горшочке красовался кустик с грустно опущенными листьями насыщенного зелёного цвета.

— Потом, примерно около шести часов, Хана попросила отпустить её пораньше. Выдумала какой-то вздор про якобы день рождения подруги.

— Почему вздор? — вскинул бровь коррехидор, — у горничной вполне может быть подруга, у которой вчера мог быть день рождения.

— Будь разговор о реальной подруге, — графиня немного приободрилась, и к ней вернулась её обычная, чуть ироничная манера речи, — Хане не нужно было бы отчаянно бегать глазами, а щёки её не заливал бы столь яркий румянец. Она точно так же краснела, когда разбила фарфоровую чашку из моего свадебного сервиза, а попыталась свалить на внезапный порыв ветра и занавеску. Девчонка врала, уж я не знаю зачем, но врала.

Вилохэд понимающе кивнул.

— Полагаю, парадная дверь надёжно запирается на ночь, и проникновение посторонних в дом можно исключить?

— Абсолютно. Мы запираем и парадное, и чёрный ход.

— На запор или на ключ, — уточнила чародейка.

— Засовом мы, как правило, не пользуемся, — сказала графиня, — мой пасынок имеет привычку приходить домой за полночь. Хана приходит к половине восьмого. У неё свой ключ.

— Кто ещё располагает ключами кроме вас и вашего пасынка?

— У Сэры был, — грустно сказала леди Элеонор, — и от чёрного хода, и от парадного. Естественно, У Мии. Замки у нас первоклассные. Мой незабвенный супруг заказывал у Бруксов.

"Брукс и Брукс" или просто "Бруксов" хорошо знали в Кленфилде. Это была фирма по изготовлению магических замков и сейфов с хорошей репутацией и долгой историей существования. Бруксы гордились, что их замки стоят даже в Кленовом дворце, а для подбора контрзаклинания потребуются годы.

— Странных шумов, шагов или шорохов вы ночью не слышали? — продолжала Рика, — может, хотя бы сквозь сон?

— Ничего, мистрис чародейка, абсолютно ничего. Меня пикси не беспокоили.

Эрика вздохнула, леди Элеонор не собиралась слезать со своего любимого конька: любые странные звуки могли исходить от одних лишь пикси. Она уже была готова напомнить графине, что место пикси в народных преданиях и сказках из "Расписного сундучка", как её чуткие уши уловили странный звук. Звук этот, заунывный и тонкий, исходил непонятно откуда. Создавалось впечатление, что кто-то напевает дребезжащим голосом какую-то отвратительную мелодию.

— Вы слышите? — воскликнула леди Элеонор, — вы ведь тоже слышите ЭТО?

— Да, — удивлённо ответил Вил, — я определённо слышу некое странное пение, а вы, Эрика?

Чародейка утвердительно кивнула.

— Это они! — торжествующе воскликнула графиня, — пикси! Теперь вы не можете сказать, что я просто схожу с ума, и мне слышится всякое. Но пикси никогда раньше не появлялись днём. Это означает одно: со смертью Сэры сила Неблагого двора возросла.

Коррехидор ходил по комнате, прислушивался к странным звукам, становящимся то громче, то тише. В конце концов он замер около камина.

— Что находится над вашей спальней?

— Над нами кабинет моего покойного мужа, — ответила графиня, — после его кончины я ничего там не трогала, заперла дверь и запретила туда заходить. Но пикси не нужны мои разрешения, и замки остановить их тоже не в силах.

Наверху что-то громыхнуло, и пение прекратилось.

— Не думаю, что у пикси есть привычка ронять стулья, — заметил Вилохэд, — пойдёмте, коронер, вы готовы взглянуть на представителей Неблагого двора своими глазами?