Книга Тайна призрачного доспеха, страница 99 – Елизавета Берестова

Послышался звук открываемой двери, она распахнулась, и перед коррехидором с чародейкой предстал мужчина чуть повыше среднего роста, крепкий и широкоплечий. Рике подумалось, что его угроза бить сильно, отнюдь, не пуста. Лицом учитель ваяния было из тех, кого принято называть смазливыми: не классически правильные черты, но в самой их неправильности крылась некая особенная привлекательность. Мужчина, без сомнений знал об этом и всячески её подчёркивал. Брутальная небритость щёк и нарочитая небрежность в причёске делали своё дело.

— Чего надо? — осведомился он, пренебрегая приветствием.

— Верховный коррехидор Кленфилда, граф Вилохэд Окку, — представился по всем правилам Вил, — позвольте войти.

— Ого, — запустил в волосы пятерню Игути, — заходите. Только вот ума не приложу, по какому поводу я понадобился Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя.

Он отступил в сторону, пропуская пришедших внутрь.

— Присаживайтесь на что найдёте, — он повёл рукой, предлагая на выбор несколько ученических столов с табуретами вместо стульев, приснопамятную кушетку с весьма засаленной диванной подушкой, учительский стол и деревянные скамьи вдоль стен. Дальняя часть класса ваяния отделялась бумажной ширмой. Там виднелись какие-то накрытые парусиной скульптуры. Освещение там было выключено, и возвышающиеся в полутьме странные фигуры напоминали серых кладбищенских призраков.

Вил уселся за учительский стол.

— Позволяю вам присесть, — сказал он Игути.

Том скривился в ироничной усмешке и занял первую парту, сложив руки, словно примерный ученик.

— Покажите ваши часы, — велел Вил.

Игути удивлённо пожал плечами, потом вытащил из кармана брюк золотую луковицу карманных часов. Рика не раз видела очень похожие часы коррехидора, украшенные гербом рода Окку в окружении дубовых ветвей с листьями и желудями. Часы, что продемонстрировал им учитель ваяния, без сомнений, были похожи, но гораздо, гораздо скромнее. Хотя с первого взгляда на них становилось ясно: это — тоже фамильные часы Дубового клана.

— С каких пор Королевской службе дневной безопасности и ночного покоя дело до частной собственности подданных Кленовой короны? — спросил скульптор и протянул часы Вилу.

— С тех самых, как произошло убийство в Желудёвом замке, — в тон ему ответил коррехидор, — и интерес у нас не ко всякому подданному Кленовой короны, а лишь к тем, кто имел связь с домом барона Донгури. Вы, Игути, как раз имели, служили личным учителем дочери барона Эмы.

— В вечер убийства у меня не то, что железное, алмазное алиби, — заявил мужчина за партой, повернулся и развязно закинул ногу на ногу, — я до половины третьего ночи присутствовал на благотворительном вечере, завершившимся балом, фантами и танцами. Пара десятков людей, среди них найдётся немало и древесно-рождённых, под присягой покажут, что я безвылазно был у маркиза Суяма. Неужели, вы, граф, думаете, будто бы я, — учитель возвёл глаза к потолку, словно демонстрируя, насколько немыслимо само это предположение, — подобно ниндзя, пробрался в замок своего бывшего работодателя, пристукнул его и забрал фамильные часы?

Для полного эффекта Игути не доставало лишь театрального хохота. Если учитель ваяния и имел подобное желание, то оно полностью испарилось под тяжёлым взглядом Вилохэда. Коррехидор нисколько не был расположен шутить.