Книга Тайна призрачного доспеха, страница 89 – Елизавета Берестова

— Ты вчера был в клубе? — спросил отца коррехидор, чтобы хоть что-то сказать.

Если он слушал отца молча, то легко мог нарваться на ругань из-за того, что ему нет дела до слов родителя.

— Был, — последовал ответ, — но лучше бы меня там не было. Я не увидел бы, как святая святых, — место, куда приходят отдохнуть, провести время в приятной компании узкого круга достойные мужи, знатнейшие люди Артанского королевства, скатывается до положения дешёвого трактира.

Вил ждал продолжения, и оно не замедлило последовать.

— Ужасно, когда ты идёшь в закрытый клуб, надеясь на дружескую беседу за бокалом хорошего вина, а встречаешь вместо благородных лиц и безукоризненных, аристократических манер мужлана, хлещущего клубное вино бутылками, слышишь грубую, простонародную речь и наблюдаешь панибратское, граничащее с оскорбительным, поведение. Представь себе, Вилли, маркиз Суя́ма не постеснялся притащить с собой в клуб безродного выскочку, все достижения которого ограничиваются модой на него в определённых кругах высшего света. Само по себе одно это — попрание устоев, но уж ладно, привёл и привёл. Тогда твоему гостю положено тихонечко сидеть в углу, и всей душой восхищаться самим фактом присутствия в «Клёнах». Так ведь, нет! — герцог даже хлопнул ладонью по столу, — этот наглый, развязный сверх всякой меры человечишко, окрылённый тем, что маркиз Суяма имеет блажь меценатствовать и привёл его с собой, возомнил себя равным древесно-рождённым. Обращался к членам «Клёнов» без титулов. Своего покровителя он просто именовал Суямой, словно они в школе за одной партой сидели. Но самый главный позор случился за ужином.

Вил издал неопределённое восклицание, долженствующее показать интерес к повествованию отца, а сам от скуки подумал, что же такое особое отмочил этот гость за ужином, что вызвало у герцога возмущение, не утихшее почти через сутки. Снял брюки и показал всем свой зад?

— То, что этот мошенник за ужином уплетал за обе щеки так, как будто его не кормили неделю, это — цветочки. И то, что он хлестал вино бокал за бокалом при этом нисколько не стеснялся подливать его сам себе, не дожидаясь, пока уважаемые люди предложат, конечно, раздражало, но и это — не главное. Кульминацией стала демонстрация золотых, карманных часов. Сделано это было таким образом, что все сидящие за столом прекрасно увидели фамильные часы Дубового клана. Я хотел было поглядеть поближе, но мне претило брать в руки часы, пускай и нашего клана, осквернённые прикосновением этого, — сэр Гевин скривился и брезгливо передёрнул плечами, — мерзкого выскочки. Факт, что вещь, являющаяся древесной реликвией, попала в подобные руки, бесконечно удручает.

В голове Вилохэда словно что-то щёлкнуло. Пропавшие часы баронов Донгури.

— Папа, а у кого ты видел такие часы? — спросил Вилохэд, мгновенно переключаясь с расслабленной беседы за семейным столом в режим следователя.

— А я не сказал? — удивился сэр Гевин.

— Нет, ты называл его простолюдином, мошенником или человеческой.

— Даже имя его произносить противно, — покачал головой герцог, — маркиз привёл с собой известного столичного скульптора — Саймака (или Сайла?) Игути. Видимо, он полагал сие частью своей благотворительной деятельности. Он не постеснялся заявить, мол, новые знакомства в высших кругах Кленфилда принесут прохвосту новые заказы. Однако ж, как он просчитался! Пьяные выходки, а они триумфально завершились громким храпом на диване общей залы, окончательно отвратили от Игути подавляющее большинство членов клуба. Древесно-рождённые лорды с отвращением обходили раскинувшееся на диване тело. Не думаю, что Игути получит хотя бы один заказ из клуба.