Книга Тайна призрачного доспеха, страница 86 – Елизавета Берестова

Девушка кивнула и заверила, что с готовностью ответит.

— Вы давно служите в семействе Донгури?

— Я служу леди Амите уже двенадцать лет, — Линда специально ответила так, чтобы сделать упор именно на служение госпоже, а не дому, — начала в пятнадцать. Миледи забрала меня из имения.

— Какие отношения в семье?

— Не поняла, — чуть наклонила голову девушка, — о каких именно отношениях идёт речь?

— Об отношениях между супругами, между родителями и детьми, между детьми, а также меня интересуют отношения слуг и господ.

— То есть, господин граф изволит желать выслушать сплетни?

Лицо Линды стало похоже на лицо каменной статуи.

— Господин граф желает получить показания, ибо в данный момент с вами разговаривает не граф Окку, а коррехидор Кленфилда — полковник Окку. Я не советовал бы забывать эту маленькую подробность. И интересуют меня, отнюдь, не сплетни, которые втихаря передают слуги друг дружке, а дача показаний при расследовании убийства. Или вы предпочитаете, чтобы я пригласил вашу напарницу?

Линда какое-то время осознавала сказанное коррехидором, потом моргнула и заговорила.

— Простите, простите великодушно мою непонятливость и допущенную из-за этого дерзость, — она поклонилась. Поклонилась низко, по всем правилам вежливости и пробыла в этом положении положенные десять секунд.

«Не иначе, как считала в уме», — про себя усмехнулась чародейка, а горничная распрямилась и продолжала:

— Не могу сказать, что леди Амиту с её покойным мужем связывали хоть какие-то тёплые отношения. После рождения детей он крайне редко посещал её. Но они нормально общались. У меня сложилось впечатление, что у них было нечто вроде соглашения не вмешиваться в чужие дела. Если вас интересует, изменяли ли они друг другу, то по этому вопросу я ничего конкретного утверждать не берусь. Никаких скандалов на моей памяти не случалось, а как господа распоряжаются своей личной жизнью, меня никогда не интересовало.

— Хорошо, это я понял.

С того момента, как стало ясно, что баронесса в то время, когда происходило убийство, отмокала в лавандово-медовой ванне и ей делали массаж, личная жизнь супругов Донгури перестала интересовать коррехидора от слова совсем.

— Мне показалось, — продолжал он, — что господин Донгури более тяготел к дочери, а его супруга сильнее привязана к сыну?

— Вы не ошиблись, — Линда чуть наклонила голову, словно желала показать знак одобрения наблюдательности Вила.

— Это странно, — развивал свою мысль коррехидор, — обычно отцы придают особое значение появлению на свет сына и наследника, а тут — налицо откровенное предпочтение дочери.

— Мне сложно судить о причинах, ведь Эма и Дарко родились задолго до моего появления в Желудёвом замке.

— Но я прав?

— Без сомнений. Мне кажется, что миледи прониклась особой любовью к сыну не в последнюю очередь потому, что отец не нашёл с молодым господином общего языка, — ответила Линда в своей обычной, обтекаемой манере, — именно моя госпожа понимает его, любит, верит и поддерживает во всех начинаниях. Она, как и молодой господин, против его работы на фабрике. Барон-бухгалтер, барон-управляющий! Это — ерунда, просто унижение титула и клана, больше ничего.

— Какие отношения у баронессы с дочерью? — чародейка решила воспользоваться возможностью и выяснить у Линды то, что интересовало её.