Книга Тайна призрачного доспеха, страница 88 – Елизавета Берестова

Из-за того, что коррехидор устал, разговор не клеился. После обмена парой незначащих фраз о подозреваемых, которые ничего нового к расследованию не добавляли, повисла тишина. Чародейка смотрела в окно на мелькающие оголившиеся рощицы с вкраплениями зелени хвойных деревьев; наблюдала за стаями кружащих в небе птиц и незаметно зевала.

Около знакомого дома на улице Колышущихся папоротников Вил высадил девушку, попрощался и поехал домой, в резиденцию Дубового клана. К обеду он опоздал. Отец уже приканчивал свой любимый суп с красной фасолью и обжаренными медальонами из утиной грудки.

— Надеюсь, — проговорил сэр Гевин, нахмурив такие же прямые, как и у сына брови, — твоё опоздание обусловлено работой, а не свойственной тебе безалаберностью.

— Работой и только работой, — склонил голову Вил, усаживаясь на своё место, и папин камердинер, прислуживавший герцогу за обедом, мгновенно наполнил его тарелку густым супом, исходящим ароматом специй и жаренной на углях птицы, — я только что вернулся из Желудёвого замка.

— Донгури? — спросил отец, — у них что-то случилось?

— Случилось, ещё позавчера. Странно, что никто не сообщил главе клана о смерти Хаято Донгури.

— Безобразие, безобразие и полнейшая безответственность, — отец бросил ложку на стол, — традиции, правила, банальная вежливость — это всё не для нас. Действительно, кто я такой, чтобы информировать меня о подобном событии. Да, времена нынче пошли…

— Хаято Донгури был убит, — продолжал коррехидор, воспользовавшись паузой, — мы ведём следствие.

— Убили, сам умер, нет никакой разницы, регламент должен быть соблюдён, — камердинер подал сэру Гевину второе, — наследник обязан, именно обязан, — подчеркнул герцог, — сразу сообщить главе клана о произошедшем, а затем представиться по всем правилам, явившись лично.

— Даже, если бы ты был в Оккунари? — коррехидор с сомнением поглядел на большую порцию риса, политого жирным соусом и кусок обжаренной в сухарях форели.

Пока отец жил в столице, кухня мгновенно перестраивалась под его вкус: готовили жирно и обильно.

Сэр Гевин подумал немного, резонно заметил, что сейчас-то он в Кленфилде, посему данный вопрос лишён практического смысла, а обсуждать абстрактные «если бы» он не имеет ни малейшего желания.

— Просто кошмар, — продолжал он разглагольствовать, выплюнув рыбную кость, — падение нравов буквально захлестнуло Артанию.

Вил хотел было поинтересоваться, о каком именно падении нравов идёт речь, но благоразумно промолчал. Но его отец и сам был готов изложить малейшие подробности собственных мыслей.

— Я не говорю даже о количестве публичных домов в столице. Хотя одно это — не самый слабый показатель. Я о падении нравов в кланах, — герцог покачал головой, — в былые эпохи древесно-рождённые служили примером нравственности, порядочности и строгого следования традициям, ибо без традиций у нации нет будущего. Стоит лишь отказаться от наследия предков и своего славного прошлого, как ты навсегда потеряешь и своё будущее. Взять, к примеру, наш элитнейший клуб «Красные и зелёные клёны». Во времена моей буйной молодости не древесно-рождённому туда даже вход был воспрещён. Кроме обслуги, естественно, — пояснил сэр Гевин, поймав скептический взгляд сына, — я говорю лишь о посетителях и их гостях. Член клуба мог, конечно, пригласить друга, которому не посчастливилось принадлежать к числу избранных, но приводить кого попало не возникало даже и мысли!