Книга Тайна призрачного доспеха, страница 15 – Елизавета Берестова

— Дорогой, — леди Амита говорила со спокойной усталостью в голосе, видимо, за годы супружества привыкла отвечать на внезапные обвинения своей половины, — я-то как раз была против ваяния, это ТЫ пошёл на поводу у своей любимицы. И только себе ты можешь ставить в вину то, К ЧЕМУ привели уроки скульптуры.

— Но главным источником бед я считаю женское образование, — он повернулся к Вилохэду, ища поддержки.

Но коррехидор сделал вид, что целиком сосредоточен на жарком и воздержался от каких-либо комментариев. Поэтому Донгури пришлось развивать мысль самостоятельно:

— Если бы современным девицам не забивали головы дурацкими идеями о собственной значимости и ценности для Кленового королевства, они бы не мнили себе, боги знают что, а почитали родителей и с благодарностью принимали любую заботу, особенно, когда она выражается в стремлении как можно лучше устроить им супружескую жизнь.

— Я сама хочу устраивать свою супружескую жизнь, — воскликнула Эма, со звоном бросив нож на тарелку, — и не нуждаюсь в твоей «так называемой заботе»! Ты просто хочешь продать меня, как товар, дабы породниться с графом!

— Продать! — нахмурил густые брови отец, — я за тебя плачу огромное приданое. И, если ты полагала, будто твоя выходка с этой безобразной причёской может помешать браку, когда будущая родня увидит тебя такой, то ты, моя дорогая доченька, очень глубоко заблуждаешься. Просто твоё приданое выросло на десять рё. Похоже, перед вами, господа, самая дорогостоящая причёска за всю историю Артанского королевства. И мне очень хотелось бы знать, кто её тебе сделал.

— Не скажу!

— Но ещё больше мне очень хотелось бы знать, зачем ты, Амита, дала этой дурёхе деньги на её идиотскую выходку? — Донгури строго поглядел на жену.

— Всё просто, — ответила ему женщина, — у девочки изменился социальный статус: она стала невестой. Нет ничего удивительного, что Эме захотелось изменить причёску.

— Так ты была в курсе дела? Мне бы только узнать, у какой сволочи поднялась рука обрезать моей доченьке волосы. Я не пожалею усилий и прикрою лавочку. Признавайся, Амита, ты была в курсе затеи своей дочери?

— Нет. Но ты почему-то забываешь, что Эма — такая же твоя дочь, как и моя. Повторяю, я ничего не знала. Просто полагала, что речь идёт о приведении шевелюры в порядок, радикальное укорочение волос мне в голову не приходило.

— Тут не просто радикальное укорочение волос! — передразнил её муж, — тут чуть ли не выбритый затылок. Тьфу, глядеть противно. У его высочества и то волосы длиннее. Кстати, милорд, где вы обычно стрижётесь? У вас с Эмой подозрительно похожи причёски.

— Боюсь вас разочаровать, но МОЙ парикмахер занимается исключительно мужчинами. Никакое вознаграждение не сможет побудить его взяться за женскую голову. Так что, обратившись к нему, вы просто зря потратите время, — ответил Вил.

Хозяин дома залпом выпил вино, отправил в рот кусок копчёного мяса, сморщился, словно вкус еды его разочаровал и продолжал:

— Твоё самовольство ничего, кроме убытков в десять дополнительных рё к приданому, не принесло. Поздравляю, доченька. Тебе удалось сделать самую дорогую причёску в истории Артанского королевства, она стоила десять рё! К тому же, — мужчина улыбнулся с чувством мстительного превосходства, — под шапочкой невесты твоя гадкая причёска будет не видна. К тому же, я заказал тебе парик с приличествующей случаю причёской. Его изготовят в лучшей мастерской. Отдал полновесный рё, кстати.