Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 24 – Юлий Люцифер

— Кто ты такая, Эвелина? — прошептала я.

На этот раз ответа не было.

Только слабое покалывание в запястье.

Я провела пальцем по метке — и мир снова качнулся.

Вспышка.

Не такая яркая, как раньше. Мягче. Короче.

Комната.

Не эта.

Меньше. Светлее. С голубыми шторами.

На столе — раскрытая книга. Рядом — лист бумаги, исписанный тонким женским почерком.

Руки. Чужие руки. Эти же, но дрожащие.

Чернила размазаны слезами.

И слова. Всего несколько, но врезавшиеся так ясно, будто я прочитала их сама:

Если я исчезну, значит, мне не дали выбора.

Я дернулась так резко, что задела туалетный столик. Щетка упала на пол.

Видение исчезло.

Я стояла, хватая ртом воздух.

Письмо.

Эвелина что-то писала.

Она знала.

Или боялась.

Если я исчезну…

Значит, где-то есть эта записка. Где-то в ее прежних комнатах. Или в вещах. Или в доме Марейн.

Не дали выбора.

Те же слова, что крутились у меня в голове весь день.

Значит, она тоже чувствовала это. Тоже понимала, что ее ведут не к браку, а к чему-то гораздо худшему.

Я медленно опустилась на край кровати.

Теперь у меня был хоть какой-то след.

Письмо.

Память тела не врала. Эвелина не хотела этой свадьбы. Эвелина боялась исчезнуть. И, возможно, действительно исчезла не сама.

Я легла, натянула одеяло до подбородка и уставилась в темноту.

Северная галерея.

Леди Агнес.

Странная реакция на имя Эвелины.

Кайден, который знает, что я другая, но все равно оставляет меня рядом.

И записка, которую я должна найти.

Сон пришел только под утро.

Тяжелый. Рваный. Без отдыха.

Мне снился коридор без окон. Черная дверь. Женщина в свадебном платье, стоящая ко мне спиной. Когда я почти коснулась ее плеча, она медленно повернула голову.

И я увидела свое лицо.

Я проснулась от собственного крика.

Свет уже проникал в комнату сквозь тяжелые шторы. Серый, утренний. В камине давно погас огонь. Простыни прилипли к телу. Волосы спутались. Сердце колотилось так, будто я снова бежала.

В дверь тут же постучали.

— Леди? — раздался испуганный голос Лиссы. — С вами все в порядке?

Я закрыла глаза.

Нет.

Совершенно точно нет.

— Да, — выдавила я. — Входи.

Горничная влетела в комнату с подносом, на котором стояли чайник, чашка и маленькая ваза с белыми цветами. Она побледнела, увидев мое лицо.

— Вам дурно? Позвать лекаря?

— Нет.

— Вы кричали…

— Плохой сон.

Она поставила поднос на столик и неуверенно замялась.

— Милорд велел передать, что через час вас ждут в малой библиотеке.

Я резко подняла голову.

— Зачем?

— Для занятий, леди.

Ну конечно.

Новая жизнь начиналась по расписанию.

Я опустила взгляд на свое запястье.

Черная линия стала четче.

И почему-то я была уверена: времени у меня меньше, чем кажется.

Мне нужно было узнать, кто такая Эвелина Марейн.

Как она жила.

Чего боялась.

И где оставила письмо.

Потому что чужое имя уже стало моей клеткой.

И если я не разберусь в чужой жизни, то очень скоро потеряю и свою.

Через час я уже ненавидела этот дом еще сильнее.

Не потому, что он был мрачным. И даже не потому, что в нем каждая вторая дверь, похоже, скрывала либо тайну, либо угрозу. А потому, что здесь мне не оставляли даже роскоши прийти в себя. Не успела я проснуться после кошмара, не успела спокойно осмыслить видение с запиской Эвелины, как меня уже выдернули в новую роль.