Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 139 – Юлий Люцифер

Ненавижу.

— Вы, я смотрю, решили умереть не от контура, а от упрямства, — сказала я, садясь напротив.

— Доброе утро.

— Не уходите от темы.

— Тогда да. Решил умереть красиво.

— С вашими талантами это будет скорее раздражающе.

Уголок его рта едва заметно дрогнул.

— Уже лучше.

— Не обольщайтесь.

— Поздно.

Я закатила глаза.

Конечно.

У нас уже выработался собственный больной язык после той ночи — колкости, под которыми пряталось слишком многое, чтобы говорить прямо.

— Где Эдриан? — спросила я, наливая чай.

— Внизу. С Рейнаром. Проверяют старые записи из нижней кладовой архива.

— А вы меня, значит, не пустили.

— Значит, сдержал обещание не оставлять одну.

Я подняла взгляд.

Он смотрел спокойно.

Слишком спокойно.

И от этого простого напоминания опять стало теснее в груди.

Проклятье.

— Хорошо, — сказала я резче, чем собиралась. — Тогда идем к Агнес.

Он кивнул.

— Да.

— И вы уверены, что она заговорит?

— Нет.

— Прекрасно. Просто обожаю ваши планы, основанные на отсутствии уверенности.

— Других сейчас нет.

— Это уже почти семейный девиз.

Он не ответил.

Только чуть наклонил голову, будто признавал удар справедливым.

После завтрака мы пошли в восточное крыло. То самое, где все было строже, тише и холоднее. Здесь даже воздух звучал иначе — не шепотом слуг, а старым достоинством, давно перешедшим в привычку молчать.

Комнаты Агнес находились в конце длинной галереи с высокими окнами. У ее двери уже стояла служанка, бледная и явно мечтающая оказаться где угодно, только не между леди Агнес и милордом в один и тот же час.

— Милорд. Леди, — она присела так низко, будто надеялась стать меньше. — Леди Агнес у себя.

— Открой, — сказал Кайден.

Служанка поспешно распахнула дверь и исчезла быстрее, чем я успела вдохнуть.

Мы вошли.

Комнаты Агнес были… ею.

Не роскошные. Не мягкие. Без единой лишней детали. Серебристо-серые стены, темное дерево, высокий шкаф, узкий письменный стол, камин, кресло с прямой спинкой, тяжелые шторы. Все на своих местах. Все подчинено порядку.

Сама Агнес стояла у окна.

Спина прямая, руки сложены перед собой. На ней было темно-синее платье с высоким воротом. Волосы убраны так безупречно, будто ночь не приносила в этот дом ни пожаров, ни крови, ни сорванных контуров.

Но я заметила.

Пальцы ее были сжаты слишком сильно.

— Вы пришли рано, — сказала она, не оборачиваясь.

— Поздно, — спокойно ответил Кайден. — Нам давно следовало поговорить.

Только после этого она повернулась.

И сразу посмотрела не на него.

На меня.

Взгляд скользнул по моему лицу, задержался на запястье под рукавом, потом вернулся к глазам.

Я не отвела.

Слишком поздно играть в молчаливую послушную леди.

— Значит, все-таки дошли до старой комнаты, — сказала она тихо.

Вот так.

Прямо.

Ни удивления. Ни “я не понимаю, о чем вы”.

Значит, действительно знала.

— Вы знали про молитвенник, — сказала я.

Агнес выдержала паузу.

— Да.

— И молчали.

— Да.

— Какая поразительная преданность традиции в этом доме.

Кайден не дал разговору уйти в колкости.

— Почему?

Она посмотрела на него спокойно. Почти устало.

— Потому что если бы ты нашел это раньше, то спустился бы вниз раньше. А тогда ты бы был один.

Тишина повисла сразу.

Я медленно перевела взгляд на него.

Потом обратно на нее.

— То есть вы… ждали меня? — спросила я.