Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 109 – Юлий Люцифер

Проклятая сцепка.

Проклятый поцелуй.

Проклятый он.

Я перевязала рану туже, чем следовало.

— Ай, — очень тихо сказал он.

Я подняла на него взгляд.

— Вам полезно.

— Уже не сомневаюсь.

— Милорд, — вмешался Рейнар, — старое крыло нужно покинуть. Если нападавшие знали ход, они могут вернуться.

— Да, — сказал Кайден. — Уходим.

— А книга? — спросила я.

Эдриан уже держал ее в руках.

— У меня.

Я напряглась.

— Нет.

Он посмотрел на меня почти с интересом.

— Думаешь, я сбегу с ней?

— Думаю, вы уже слишком давно появляетесь ровно там, где хуже всего.

Кайден поднялся.

Медленно.

Но на этот раз без спора протянул руку.

— Книгу мне.

Эдриан задержал ее у себя еще на секунду. Потом все же отдал.

— Ты все еще думаешь, что можешь это удержать один.

— Нет, — отрезал Кайден. — Но я точно не отдам это тебе.

Мы вышли из старой комнаты быстро. Стража уже уносила тела. В коридоре пахло камнем и железом. Я шла рядом с Кайденом, чувствуя через метку его усталость так ясно, что меня саму начинало вести. Эдриан шел чуть позади. Рейнар — впереди, как живой клинок.

Когда мы добрались до кабинета у библиотеки, Кайден закрыл дверь сам.

Обернулся к брату.

— Говори все.

Эдриан оперся бедром о край стола и скрестил руки на груди.

— Все не поместится в одну ночь.

— Тогда главное.

Он посмотрел на меня. Потом снова на Кайдена.

— После вашего сегодняшнего фокуса с меткой главное стало еще хуже. Если сцепка завершится до разрыва контура, она привяжет ее к центральному узлу сильнее, чем планировали даже старые архивы.

— “Ее” — это меня, на всякий случай, — сухо сказала я. — И я бы хотела, чтобы вы оба уже научились говорить так, будто я стою в комнате.

Эдриан склонил голову.

— Хорошо. Тебя.

— Уже лучше.

Кайден не отвлекался.

— Что такое центральный узел?

— Сердце прохода, — сказал Эдриан. — То место, через которое древняя схема берет живого носителя и делает из него опору для открытия.

— Где он? — спросила я.

— Внизу.

— Где “внизу”?

Он посмотрел на потолок, будто видел сквозь этажи и камень.

— Под этим домом.

У меня пересохло во рту.

Конечно.

Ну конечно.

Не где-то далеко. Не в забытом храме. Не за тридевять земель.

Под нами.

Под моими спальнями, его покоями, залом, где танцевали, комнатой, где прятали записки.

Под домом.

— Значит, все это время мы жили на крышке над проходом? — спросила я тихо.

— Да, — сказал Эдриан.

— А вы оба почему-то решили, что мне не нужно знать это раньше.

На этот раз даже Эдриан не стал шутить.

— Да.

— Прекрасно.

Я подошла к камину и вцепилась в холодный мрамор.

Слишком много.

Слишком быстро.

Под домом проход.

Я — возможный наследник узла.

Поцелуй ускорил сцепку.

Старая книга в руках Кайдена.

Брат, который когда-то сбежал, а теперь вернулся.

И где-то в этом же доме Селена, Ардены, шпионы, слуги, яд, шпильки и чужие глаза.

— Что нужно, чтобы разорвать контур? — спросила я, не оборачиваясь.

Ответил не Кайден.

Эдриан.

— Трое.

Я закрыла глаза.

— Продолжайте. Наверняка мне понравится.

— Носитель действующей крови Вальтер. Носитель крови-ключа. И тот, кто уже один раз покинул контур живым.

Медленно.

Очень медленно я открыла глаза и повернулась.

— Вы.

Он кивнул.

— Да.

— Значит, именно поэтому вы вернулись.

— Да.

— И не могли сказать это сразу?

Он слегка приподнял бровь.