Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 108 – Юлий Люцифер

Потому что поцелуй был ошибкой.

Но не ложью.

И именно это делало его невыносимым.

Кайден отвернулся ровно на секунду, будто заставляя себя вернуть контроль. Потом посмотрел на брата.

— Что ты имеешь в виду?

Эдриан кивнул на меня.

— Метка.

Я резко опустила взгляд на запястье.

Под кружевом манжеты жгло так, будто под кожей разлили жидкое серебро. Я рванула ткань вверх — и у меня перехватило дыхание.

Черный узор разросся дальше. Серебряные нити внутри него теперь складывались в почти завершенный знак, похожий на разомкнутый круг с тонким лучом вниз. И он медленно пульсировал.

— Нет, — выдохнула я.

— Да, — глухо сказал Эдриан. — Поздравляю. Вы только что ускорили сцепку.

Я подняла голову.

— Что значит “ускорили”?

Он посмотрел на Кайдена.

Тот ответил раньше:

— Поцелуй замкнул часть того, что метка держала открытым.

Меня будто ударили.

— Вы знали.

— Догадывался.

— И не сказали?!

Он шагнул ко мне.

— Я не собирался использовать это.

— Но знал!

— Да.

— Ненавижу вас!

— Я знаю.

— Нет, не знаете! Потому что если бы знали, остановили бы меня.

В комнате снова стало тихо.

Слишком.

Потому что мы оба понимали: остановить меня тогда значило остановить и себя. А этого не сделал никто.

Кайден выдержал мой взгляд.

— Да, — сказал он очень тихо. — Должен был.

Черт.

Черт бы его побрал за эту честность.

Если бы он начал спорить, оправдываться, обвинять метку, бой, стресс — мне было бы легче. Чище. Проще.

Но он просто признал.

И от этого ярость вдруг начала смешиваться с чем-то тяжелым и почти беспомощным.

— Прекрасно, — сказала я. — Просто прекрасно. Нас чуть не убили, ваш брат заявился из ниоткуда, я узнала про наследника крови, и мы еще ухитрились все ухудшить поцелуем.

— Да, — коротко сказал Эдриан. — Именно так.

Я резко обернулась к нему.

— И вы тоже не смейте на меня смотреть так, будто я здесь единственная идиотка!

Он вскинул брови.

— Нет. Идиотов тут хватает на всю семью.

Рейнар, который до сих пор молча распоряжался стражей у двери, очень тихо сказал:

— Милорд, крови стало больше.

Мы все сразу повернулись к Кайдену.

У него действительно по боку камзола расползлось темное пятно. Второй удар в старой комнате все-таки открыл старую рану сильнее, чем он пытался показать.

— Сядьте, — сказала я резко.

— Нет.

— Даже не начинайте.

— Эвелина…

— Сейчас же.

В этот раз в моем голосе было что-то такое, что спорить он не стал.

Только посмотрел долго, мрачно, а потом опустился в кресло у стены.

Победой это не ощущалось.

Эдриан хмыкнул.

— Вот так и надо было с детства.

— Замолчи, — одновременно сказали мы с Кайденом.

На секунду в комнате мелькнуло почти абсурдное ощущение нормальности.

Семейная сцена на фоне древней магической катастрофы, крови и трупов.

Я подошла к столу, схватила чистую ткань из дорожной сумки и вернулась к нему.

— Не трогай, — сказал он.

— Еще слово — и я заткну вас этой же тканью.

Эдриан тихо фыркнул. Рейнар предусмотрительно отвернулся.

Я расстегнула верхнюю часть его камзола и осторожно отодвинула ткань рубашки у бока.

Рана снова разошлась. Не смертельно. Но глубже, чем я надеялась.

— Вы безнадежны, — прошептала я сквозь зубы.

— Ты тоже.

— Это уже не смешно.

— Я и не смеюсь.

Пальцы у меня дрожали, и я злилась на них за это.

На себя — еще больше.

Потому что стоило мне коснуться его кожи, как метка отозвалась немедленно. Теперь между нами будто исчезла еще одна тонкая перегородка. Я чувствовала его боль сильнее. Его напряжение. И, что хуже, то, как он реагирует не только на прикосновение как таковое, а именно на мое прикосновение.