Книга Попаданка. Замуж по принуждению, страница 112 – Юлий Люцифер

И сквозь все это — метка.

Теперь она жила со мной как второй пульс.

Именно поэтому я почувствовала перемену раньше, чем услышала звук.

Резкий всплеск боли.

Его.

Сильнее, чем раньше.

Я села в кровати мгновенно.

Потом услышала и шум — короткий удар, как будто в соседней комнате что-то упало.

Проклятье.

Я уже была у двери, когда поняла, что бегу к нему босиком, в одной ночной сорочке, не думая ни о приличиях, ни об обещаниях себе держать дистанцию.

Ключ повернулся слишком громко.

Я распахнула дверь.

Комната Кайдена была погружена в полумрак. Горела только одна лампа у кресла и камин. На столе — раскрытые бумаги. На полу — упавший стакан. И сам он, сидящий на краю кресла, стиснув рукой бок так, будто хотел удержать боль внутри силой воли.

Он поднял голову.

На секунду в глазах мелькнуло удивление.

Потом раздражение.

— Зачем ты…

— Замолчите.

Я подошла ближе.

Он действительно был бледен. Намного сильнее, чем после старого крыла. Рубашка расстегнута у горла, волосы растрепались, одна ладонь в крови — не потому, что рана открылась полностью, а потому, что он, видимо, слишком упрямо пытался перевязать ее сам.

— Вы совсем ненормальный, — прошептала я.

— Новость дня.

— Почему не позвали лекаря?

— Уже был.

— И?

— Сказал лежать.

— Удивительно мудрый человек.

Я подошла еще ближе, не дожидаясь разрешения, и отняла его руку от бока.

Он поморщился.

— Эвелина…

— Еще одно слово — и я позову сюда Рейнара, чтобы он вас привязал к кровати.

На этот раз уголок его губ дернулся.

Слишком слабо для улыбки.

Но все же.

Я осторожно распустила повязку.

Рана выглядела хуже, чем вечером. Не смертельно, но воспаление уже шло, кожа вокруг покраснела. А главное — я сразу поняла по его состоянию, что дело не только в плоти.

Метка усиливала все.

Любая рана, любой всплеск, любой перегрев контура теперь били по нему глубже.

И, значит, по завтрашней ночи он может подойти куда слабее, чем хочет показать.

— Вы идете к разрыву в таком состоянии? — спросила я тихо.

— Да.

— Даже не думайте.

Он поднял на меня глаза.

— У нас нет времени.

— У нас нет права прийти к ритуалу с вами в полуобмороке.

— Приду и в худшем.

— Вот поэтому вы и невыносимы.

Я смочила чистую ткань в воде и начала осторожно обрабатывать края раны. Он молчал. Только иногда слишком резко втягивал воздух, когда я задевала особенно болезненное место.

Тишина в комнате стала другой, чем раньше.

Не такой натянутой, как после поцелуя.

Не такой злой, как после ссор.

Слишком личной.

Потому что он был без защиты. Не лорд. Не хозяин дома. Не собранный до лезвия мужчина, которого боятся.

Просто человек, которому больно.

И который, как всегда, терпит это почти до безумия.

— Почему вы всегда делаете вид, что вам не нужна помощь? — спросила я, не поднимая глаз.

— Потому что обычно она приходит слишком поздно.

Слова были сказаны так ровно, что я не сразу поняла, насколько они страшные.

Я замерла.

Потом медленно подняла взгляд.

— Это про брата?

Он молчал.

Вот и ответ.

Я закончила перевязку, но руки почему-то не спешили отстраниться.

Метка жгла тихо. Не больно. Просто напоминала: мы рядом.

Он смотрел на меня слишком долго.

Слишком открыто для него.

И именно поэтому я спросила то, о чем раньше не решалась:

— Что с ним случилось на самом деле?