Книга Степной Волк и княжна Ирина, страница 41 – Регина Грез

— Ты бы водицы попила, — обернулся Василько. — Хоть слово молви со мной, не то сам скоро ума лишусь. А то мало печали нам, за что Господь новую беду посылает… Ох, грехи-и…

— Останови! — задыхаясь, вдруг приказала Ирина.

С трудом поднялась на телеге, скинула душные меха, часто дышала приоткрытым ртом, озиралась вокруг помутившимся взглядом. Стражники Джанибековы ехали поодаль — двое впереди, двое сзади.

— К реке поверни, умыться хочу.

— Да ты что задумала, шальная? — горестно вскричал Василько. — Из-за всякого мужика живую душу губить… Нешто я не пойму. И мне жалко. Славный был княжич, любил тебя горячо. Куда же деваться, доля ваша такая — терпеть и слезами мочить рукава.

— Ты не понимаешь! — закричала Ирина. — Он не мог сказать последнюю волю, чтобы меня отправили к отцу! Он знает, что я хочу добраться до Сырдарьи. Наверно, «туалетный хан» подкупил Джанибека, они Ирманкула связали и держат в плену.

— Нелепицу судишь! — буркнул Василько. — На что им это? Одного племени и в одной связке ходят.

— Если даже так, даже так… — прошептала Ирина сама себе и вскинула голову с просветленным взором. — Ну-ну… значит, Ирманкул умер, а эта «собака сутулая» будет дальше плов жрать и хлестать кумыс, новых девок покупать — издеваться. Зарежу гада! Останови коней! Зачем мне мотаться в город? Что там делать? Не-ет… сначала собаку зарежу и будь, что будет!

— Стой, глупая! — кричал Василько, но Ирина соскользнула с повозки и побежала к берегу.

Пока через кусты продиралась, упрямо твердила неведомо кому:

— Что без него тут делать? Что делать без него?

И не ругалась, вроде, не жаловалась, просто понять хотела — как дальше существовать и куда стремиться. Родителей вспомнила. Ссоры и примиренья, и последний крупный разлад. Может, сейчас плачут о ней, тоскуют, хотят все вернуть. Или напротив, стали друг другу чужими, последняя ниточка оборвалась.

— И в том и в этом мире нет мне счастья. Так не все ли равно… — сказала Ирина. — Надо хоть какую-нибудь цель поставить. И зачем я послушалась Джанибека? Не было у ордынцев такого обычая вдов тащить на погребальный костер. Врет, конечно. Надо было остаться и все самой разузнать. А что толку реветь? Это всегда успеется. Это я хорошо умею.

Ирина умылась, поправила одежду и медленно побрела обратно к повозке. А к ней со стороны Бешкильской слободы стремительно приближался всадник на взмыленном вороном жеребце.

Ирина на него не смотрела, велела Васильку повернуть повозку, да тот замешкался. Лицом побледнел и молвил врастяжку:

— Хушварин твой скачет. Верно люди говорят, у волков по три жизни.

— Что? — тихо спросила Ирина, и ухватилась за край телеги, чтобы не упасть. Ирманкул уже кружил рядом, почему-то внимательно колеса разглядывал.

— А недалеко вы ушли. Лошадь захромала или треснула ось?

— Иринушка приказала вертаться. Надумала казнить Давлет-хана за твою погибель, — негромко пояснил Василько.

Ирманкул спешился и, держась за перевязанный бок, подошел к Ирине. На смуглых висках бисеринки испарины. Серые глаза потемнели, как грозовое небо.

— Джанибек сыграл с тобой злую шутку. Хотел проверить, сбежишь ты в страхе или останешься, чтобы меня оплакать.

— Вот я и сбежала, — глухо сказала Ирина, не отводя взгляда от красного пятна на его повязке.