Книга 48 минут. Пепел, страница 73 – Виктория Побединская

— Зия! – восклицает Арт, но в ответ тетушка захлопывает перед его носом дверь.

— Что ж, похоже, она рада нас видеть, – произносит Ник, и повисает самая странная в мире пауза. А потом, не сговариваясь, парни одновременно начинают хохотать.

Спустя минуту Арт сам впускает нас внутрь. По ту сторону – обычная темная гостиная, низкая и вытянутая. Только когда глаза после яркого света привыкают к полумраку, я вижу, что комната выглядит как гроб в цветочек. Все, начиная от занавесок и заканчивая ковриком под моими ногами, собрано разноцветных кусочков ткани —мелких и крупных, ужасно аляпистых. В центре этого безумия – висящее на стене распятие, вокруг которого на крошечных полочках расставлены статуэтки девы Марии. Тетя Артура, сложив руки на груди, сердито щурится.

— Тебе придется многое объяснить, Артур, – угрожает она, подходя ближе и замахиваясь на него костлявой рукою. – Как минимум – почему ты имел наглость пропасть на два месяца, а теперь являешься сюда как ни в чем не бывало!

— Обещаю, все расскажу, – покорно отвечает тот, соглашаясь на условия и обнимая тетушку за плечи. Машет рукой, указывая на друга. – Зия, ты помнишь его? Это Ник.

— Господи боже, – бормочет женщина, окинув Лаванта взглядом, говорящим больше любых слов. – Только его не хватало для полного счастья.

Я с трудом сдерживаю улыбку.

— А это Виола. Его девушка, – как ни в чем ни бывало продолжает Арт, и челюсть моя едва не шмякается на пол, когда я понимаю, что он творит. Раз уговоры не подействовали, Артур решил пустить в ход тяжелую артиллерию.

— Нет, – пытаюсь вымолвить я. – Мы не совсем… Мы просто…

Но тетка Арта уже исчезла в кухне. Я стреляю взглядом в сторону Ника, но его эта ситуация, кажется, забавляет.

— Арт, – шепотом кричу я, – что ты устроил?

Кавано пожимает плечами.

— Все лучше, чем быть одинокой и незамужней, – подмигивает он. – Моя тетя – строгая католичка.

И тут я понимаю, что лучше бы не отнекивалась от Ника.

— О боже! – Я закрываю лицо руками. Лучше б я не отнекивалась от Ника, потому что теперь выгляжу еще хуже. – Мало того, что заявилась без приглашения в чужой дом! Так еще и в компании двух парней! Представляешь, что она подумает?

Фигурки девы Марии глядят на меня со стен с упреком.

Артур уже не сдерживает смеха. Лишь секунду на его лице мелькает тень раскаяния, но ее тут же смывает широкой улыбкой. Еще никогда я не испытывала такого сильного желания кого-нибудь прибить.

— Да я готова со стыда…

— Не лобызайтесь перед распятием, а на остальное я готова закрыть глаза, – хрипит Зия, бесшумно приблизившись, так что от неожиданности я подпрыгиваю. Ник хмыкает. Прислонившись к косяку и скрестив на груди руки, он молча наблюдает за нами, но происходящее его явно ни грамма не заботит. – А стыдно тебе должно быть за прическу твоего парня.

Выражение лица Ника резко меняется.

— Чего он у тебя как пастушья собака?

Я не сдерживаю улыбки. Вся моя неловкость от пребывания в этом доме странным образом испаряется. Оказывается, в эту игру можно играть вдвоем.

— А он не хочет, – жалуюсь я.

— Что значит «не хочет»? – возмущенно спрашивает хозяйка, начиная нравиться мне все больше и больше. Шаркая по полу, она подходит к Нику, жестом велит наклониться и, прищуриваясь, отодвигает за плечи на расстояние вытянутой руки, чтобы рассмотреть. – Не было еще в моей жизни мужика, который бы отказался делать то, что я сказала. Идем, заодно расскажешь, как жил. – И кивком указывает шагать следом. Ник ошарашенно озирается по сторонам в поисках поддержки, но бесполезно. Я незаметно машу ему рукой. – Только не трогайте мои финики! – кричит напоследок женщина, пальцем указывая в направлении крошечной кухни в углу общей комнаты, отделенной от коридора и гостиной лишь парой стульев. – Эти колонии настолько обнаглели, что подняли цену на полтора фунта. С конца прошлого года в лавку не захожу. Артур, ты помнишь Гленна? Помер, зараза. Теперь там заправляет его сын, такой же скряга.