Книга 48 минут. Пепел, страница 174 – Виктория Побединская

Машина останавливается в квартале от серого здания министерства обороны, где должно происходить слушание по делу отца. Меня трясет, как обычно бывало перед дракой. Внутри поднимается настоящий вихрь из злобы, отчаянья и бессилия перед махиной, которая любого может стереть с лица земли.

Вокруг тихо. Даже подозрительно. А потом двери распахиваются. Толпа вытекает наружу, образовав живой коридор. К выходу подгоняют несколько автомобилей. Сначала я вижу, как выводят отца. Он не замечает меня в толпе, потому что даже не смотрит по сторонам. Солнце, поднявшееся над горизонтом, освещает площадь; отец щурится, отворачивается и, наклонив голову, скрывается в машине. Его руки скованы наручниками. Значит, суд все же состоялся. Столько месяцев я ненавидела его всей душой, так хотела увидеть его поражение – но сейчас чувствую лишь опустошение. Наверное, смогла простить.

— Прощай, – шепчу я в пустоту. – Береги себя.

Хотя сама мысленно хочу оказаться от него как можно дальше. Позабыть дорогу к родному дому. Мой дом теперь – в другом сердце.

Я болезненно выдыхаю, и в грудь вдруг вонзаются иглы. Потому что следом за отцом выводят Джесса. Нет. Это невозможно! Он ведь ни при чем! Но дальше я, кажется, просто не вынесу, рассыплюсь – потому что из-за дверей появляется Ник. Мы встречаемся взглядами, мой тут же падает на наручники на его запястьях. Несмотря на толкучку, шум машин и выкрики, внутри меня наступает гробовая тишина. Я не вижу и не слышу никого, кроме парня со скованными запястьями, стоящего напротив.

Ник не сопротивляется. Не пытается сбежать. Да и задержание это мало походит на предыдущие. Все слишком тихо и спокойно. Рядом с Ником идет генерал Гилмор. Ник говорит ему что-то, слегка наклонившись. Тот кивает. Дает указание своим солдатам. Круг охранников расступается, впуская меня внутрь, и замыкается. С рук Ника снимают оковы. Я кидаюсь к нему.

— Ты жив, – шепчу я. – Господи, что я уже только не думала. Что происходит?

— Просто послушай меня, ладно? – быстро шепчет Ник, наклонившись ближе. – Во-первых, Арт. Вы должны его забрать. Его не тронут. Проблем не будет. С вашими документами тоже. Коридор все еще свободен. Пообещай мне Ви, что не выкинешь глупостей.

Я отчаянно качаю головой. Нет. Нет. Нет. Сейчас кажется, что я выдумала те дни в Эдмундсе. Разве можно быть настолько счастливой там и настолько разбитой здесь?

— Пообещай, – настаивает Ник.

«Не смогу», – хочу сказать я, но выдавливаю сухое:

— А ты?

— Со мной все будет в порядке.

Ложь. Это не может быть правдой.

— Они предъявили тебе обвинения?

— Не совсем. – Ник недовольно мотает головой, хмурится.

— Тогда что? – нетерпеливо настаиваю я, крепче обнимая за плечи. – Я остаюсь тут, что бы ты ни говорил.

Он застывает, обнимая меня в ответ. На его лице спокойствие сменяется смирением. Я уже так хорошо выучила каждую краску его эмоций, что ясно это вижу.

— Я не остаюсь тут, Веснушка, – говорит он. – Министерство обороны боится утечки информации. Они передислоцируют Коракс. Я не знаю куда. Возможно, даже в другую страну.

— Но я же могу поехать с тобой? Да? Какая разница. Мы ведь справимся.

Ник молчит, мучительно нежно глядя мне в глаза, и сжимает руку на моем запястье. Наклоняется близко, крепче привлекая к себе.