Книга 48 минут. Пепел, страница 113 – Виктория Побединская

Мой поступок можно назвать трусостью, но на самом деле это искупление. Я осознанно стираю себя из его жизни, исправляя свою самую первую ошибку, когда насильно поместила себя туда. «Выходит, ты единственная, кто был до конца со мной честен», – бьются, как волны о берег, сказанные им слова. Но что бы случилось, открой я правду? Выбрал бы он меня, не измени я его воспоминания? Было ли между нами что-то настоящее, не навязанное ошибками прошлого и самой судьбой, так ловко перетасовавшей карты? На эти вопросы пока нет ответа.

Позади хрустит ветка, и я оборачиваюсь. Его там нет. Я качаю головой. Разумеется, нет.

— Идем быстрее, – поторапливает Рейвен, и перед тем, как бросить прощальный взгляд на улицу, сияющую золотыми огнями, я тихо шепчу:

— Прости меня.

Если все получится, то уже через несколько недель Коракс отправится на дно следом за отцом, и тогда парни смогут начать новую жизнь, как и хотели. Не держа под подушкой оружия и больше не оглядываясь. И я помогу этому случиться.

— Что ты там бормочешь, принцесса? – сухо спрашивает Рейвен. Ее насмешливость едко колет сердце.

— Ради бога, не называй меня так, – выдыхаю я, едва успевая за ее шагами, в то время как от каждого моего в боку раздается болезненная пульсация. Но я не прошу Рейвен сбавить темп – не позволяет страх. А возможно, гордость.

— Почему?

«Потому что он так называл».

— Просто хоть раз в жизни сделай так, потому что я прошу тебя об этом. Как девушка девушку, мы же вроде в одной команде?

— Стой. – Рейвен дергает меня за локоть и жестом показывает, чтобы я не издавала ни звука. По мосту над нашими головами проходит патруль. Я не уверена, полиция ли это или люди отца, но выяснять не хочется. – Теперь двинули!

Спустя полчаса мы выходим к округлой площади, и я внезапно понимаю, что уже видела это место. «Сент-Марк» – гласит надпись на указателе.

— Мы в Хелдшире? – спрашиваю я, удивленно озираясь. – Но мы ведь… мы же собирались в Лондон… Каким образом?..

Рей меня обрывает:

— Ник перед отъездом хотел что-то вернуть в тайник.

Странно, что мне он ничего об этом не говорил. Мысль о том, что Ник не поделился со мной своими планами, ранит сильнее, чем я ожидала. Рейвен словно читает мои мысли:

— Мне сказал Артур. Идем. Мы почти на месте, еще чуть-чуть, и будем в безопасности.

Несмотря на ее уверенность, я не могу игнорировать факт, что чем дальше мы уходим от спальных районов и центра, тем чаще на улицах мелькают патрули. Джесс не зря решил залечь на дно в элитном квартале – именно в таких местах беглецов не ждут, в первую очередь обшаривая дешевые гостиницы. Но люди Коракса не станут искать двух девушек – это единственное, на что я уповаю. Мы движемся мелкими перебежками, от клочка темноты к другому клочку. Хочется верить, Рейвен знает, куда направляется. По крайней мере, она ловко ориентируется среди темных окон магазинов и узких проулков. Наконец, когда я уже не то что ног – рук от холода не чувствую, мы останавливаемся на крыльце двухэтажного дома, втиснутого между двумя другими так, что они того и гляди его раздавят.

— Это здесь! – радостно восклицает девушка.

— Что именно? – устало спрашиваю я. Кажется, будто мы прошагали минимум сотню миль. Вид здания не добавляет оптимизма.

— Вон, прямо у тебя перед глазами. – Она тычет пальцем в пыльную вывеску «Сдаются комнаты» сбоку от синей потрескавшейся двери, а потом трижды стучит. Ощущение опасности, исходящей от этого места, кажется почти осязаемым, так что остается лишь гадать, почему Рей привела нас в эти трущобы – но у меня уже не хватает сил с ней спорить.