Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 86 – Юлий Люцифер

Я невесело усмехнулась.

— В моем мире это называлось нормальной осторожностью.

— В нашем мире тоже. Просто не всем ее оставляют.

Я подошла к окну, уперлась ладонями в холодный камень под подоконником и закрыла глаза.

Слишком много за один вечер.

Подмена соуса.

Рейвен.

Его взгляд, когда Арден встал на мою сторону.

Поцелуй, после которого у меня еще губы горели.

И теперь слух, что я слишком вовремя заметила отраву.

Чудесно.

Просто чудесно.

Кухарка, у которой и правда слишком быстрые руки и слишком острые глаза. Какая удобная подозреваемая.

— Он же понимает, что этим только сильнее меня подставляет? — спросила я тихо.

— Чем именно?

— Тем, как открыто защищает.

Марта молчала пару секунд.

Потом сказала:

— Понимает.

— И все равно делает.

— Да.

— Удивительно.

— Нет.

Я повернулась к ней.

— Серьезно?

Она пожала плечом.

— Мужчины вроде него редко делают что-то наполовину, когда уже решились.

— Очень воодушевляет.

— А я и не воодушевляю. Я предупреждаю.

Она поставила соусник обратно.

— Иди к себе. Еду сегодня никто уже есть не будет, а тебя еще до ночи попытаются сделать либо ведьмой, либо соблазнительницей, либо отравительницей. Лучше переждать в комнате.

— Спасибо. Умеете поддержать.

— Зато честно.

— Ненавижу, когда вы все такие честные.

— И все равно слушаешь.

— К сожалению.

В смежные комнаты я возвращалась одна.

Коридоры были тихими, но не пустыми. Слишком многие уже что-то знали, слишком многие не знали подробностей и потому смотрели еще внимательнее. Я чувствовала эти взгляды кожей. Из-за закрытых дверей. Из-за углов. Из-за слишком длинных поклонов служанок и слишком коротких пауз у стражников.

В доме, где хозяина чуть не отравили за столом, тишина всегда бывает липкой.

Она не успокаивает.

Она выжидает.

У самой двери меня уже ждал Томас.

Лицо бледное, глаза круглые, будто он лично видел конец света, но пока не понял, сообщать ли о нем по всем этажам.

— Ты живая, — выдохнул он.

— Пока да. А у тебя вид, будто ты на меня уже свечку поставил.

— Я не ставил! Просто… там внизу все говорят…

— Конечно, говорят. И что именно?

Он замялся.

— Разное.

— Томас.

— Ну… что ты спасла милорда.

Я кивнула.

— Так.

— И что ты сама это подстроила, чтобы потом спасти.

Я закрыла глаза.

Очень медленно.

— Прекрасно. Отлично. Просто идеально.

— Я не верю, — выпалил он быстро. — Ну то есть я же видел… ты не такая…

Я открыла глаза и посмотрела на него.

— Спасибо. Никогда еще репутация не держалась на таком хрупком «ну ты не такая».

Он смутился.

— Я просто хотел…

— Знаю.

Я открыла дверь.

Потом обернулась.

— А еще что говорят?

Томас оглянулся по сторонам и понизил голос:

— Что милорд теперь точно сделает из тебя свою слабость.

У меня неприятно похолодело под ребрами.

— Прекрасно. А это уже кто придумал?

— Не знаю. Но это повторяют.

— Конечно. Почему бы и нет.

Я вошла в комнату и закрыла дверь.

Внутри оказалось неожиданно темно и спокойно.

Будто эта комната еще не знала, что меня уже начали судить за ужином, который я же и спасла.

Я села на край кровати и только теперь позволила себе медленно выдохнуть.

Пальцы дрожали.

Не от страха.

От перенапряжения.

От злости.

От того, что мне снова навязывали роль, которую я не выбирала: слишком важная, слишком близкая, слишком вовремя заметившая яд.