Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 43 – Анна Леденцовская

— Да знаешь ли ты, некромант, какой у меня опыт⁈ Да он вековой! Я…

— Вот и чудно, — перебил его хозяин дома. — Завтра продемонстрируешь. А сейчас уложите Хиль. Ей давно пора спать. Сказка, или что она там хотела, — и всем по кроватям. В моем доме любых насекомых и враждебной магии можете не опасаться. Всем темной ночи.

Думая о том, как странно, но неожиданно интересно стали проходить его домашние вечера, довольный собой Азрайт Морбейн откланялся и покинул столовую, нисколько не сомневаясь, что его распоряжение будет выполнено.

Дети и коты, похоже, высыпаются быстро, по крайней мере эти конкретные. К такому выводу пришла Вера спросонья, когда на нее, спящую, запрыгнула увесистая тушка недовольного утром пушистого божества, а маленькая теплая ручка девочки аккуратно потрогала женщину за плечо.

— Верка, хватит дрыхнуть. У нас полно дел. — Котейшество, в очередной раз демонстрируя свой пострадавший от краски хвост, чуть не прошкрябал засохшим твердым колтуном Мухиной по лицу.

— Амурчик сказал, что бабочек надо чем-то опрыскать — и они перестанут все пачкать, — умильно заглядывая Вере Дмитриевне в лицо, прощебетала Хиль. — Котик очень умный, но у него лапки. А мне нельзя ничего трогать, потому что я еще маленькая и это опасно. — Девочка с надеждой смотрела на только открывшую глаза и севшую на постели женщину. — Тетечка Вера, вам ведь все равно надо что-то от краски сделать и всякие папины штуковины изучить, а заодно можно и еще что-нибудь придумать. Они же такие милые.

Отчаянно зевающей няне была тут же предъявлена большая банка с красочными ожившими насекомыми, которую пока сгрузили в руки флегматично ожидавшей указаний Ильды.

— И жрать охота, а еще надо разобраться с поваром, — гундосил Амур, по кошачьей привычке топчась всеми четырьмя лапами на одеяле, пытаясь в нем угнездиться. — Там походу злостный ворюга. Я столько вчера накупил — и фьють… ничего с тех пор не видел. Куда все дели-то? Колбаска, буженинка, рыбешка копчененькая…

— Так ты все, наверное, еще в карете слопал. — Вера спихнула зверя с кровати. — Брысь в коридор, мне одеться надо. И вообще, не смей лезть в постель, сколько раз говорила.

— Вер, — от версии «повар-ворюга» кот отказываться не желал, — а сладости? Я их не ел. А там конфеты были и пирожные, скоропортящиеся между прочим. Их если вот сегодня не съесть, пропадут. А в столовую мы уже ходили. Там только каша, варенье, яйца и булочки. Пироженки тю-тю. Надо бы разобраться.

Верочка торопливо умылась, игнорируя причитания кота за дверьми, тем более что ее внимание еще отвлекала Хиль, пытавшаяся заинтересовать своими творениями.

— Им там тесно, — объясняла девочка, — а еще они умные и пачкают все не специально, только когда пугаются. Красивые же, правда? Мы же им поможем? А потом отпустим полетать в сад. Там цветочки, я в окно видела. Только они нехорошие. Какая-то птичка маленькая летела, и кустик ее съел. Почему?

После внезапной побудки Вера и так не отличалась сообразительностью, а тут ее атаковали, можно сказать, с двух сторон. Кот, вопрошая, где пирожные, и Хиль с вопросами про всякую местную наверняка магическую флору и фауну, о которой Мухина понятия не имела.

— Солнышко, давай я сейчас оденусь, позавтракаю, и мы подумаем, что можно сделать. Бабочкам не тесно, и они правда умные, вон как сидят смирненько, — стягивая ночнушку, кивнула Вера Дмитриевна на банку, перебазировавшуюся из костлявых рук горничной на комод.