Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 97 – Ольга Ломтева

— Что ты сделал, Эдвард?

— Только то, что должно было случиться. — Он делает шаг вперед, и она отступает, пока не упирается спиной в стеллаж с цветами. — Ты перейдешь ко мне.

— Никогда, — шепчет она. — Никогда.

— Это поправимо.

— Помогите! — вскрикивает она.

Рендольф хватает ее за руку. Она пытается вырваться, но он сильнее. Гораздо сильнее. Его пальцы смыкаются на ее запястье, и он надевает браслет ей на руку.

Я слышу, как она кричит. Но этот крик быстро стихает, превращаясь в хрип. Браслет на ее руке вспыхивает изумрудным светом, и я вижу, как по венам, по руке, по шее расползается темная, пульсирующая сеть.

Она падает.

Рендольф смотрит на нее. Стоит и смотрит. Он напуган.

— Прости, Мира, кажется… кажется, что-то пошло не так, — растерянно шепчет он. — Браслет не должен был так сработать.

— Помогите… — она хрипит.

Позади слышен топот слуг. Я оборачиваюсь и вижу лакеев, которые спешат к хозяйке. Рендольф снимает с руки леди Хартинг браслет, но металл так сильно раскален, что он не может удержать его и бросает наземь.

— Кто здесь? — раздается крик.

Напуганный Рендольф бросается наутек, бежит в угол сада и перемахивает через забор при помощи магии.

Видение исчезает. У меня внутри все сворачивается в тугой узел боли. Рядом со мной Роберт стоит неподвижно, как каменное изваяние. Его лицо ничего не выражает, но я чувствую, как дрожит его рука.

— Браслет, — голос Хартинга звучит глухо, срывается. — Он остался здесь. В оранжерее?

Этну сидит на том же месте, где и был. Его глаза смотрят на нас с тяжелой, древней печалью.

— Да, за столько лет его покрыла земля, а я… Я отравлен смертью истинной и вот жду, когда же восторжествует справедливость. Браслеты будут восстановлены, а виновники наказаны. Хорошо, девчонка нашла кристалл с моей кровью, и я наконец смог все рассказать.

Этну исчезает. Роберт отпускает мою руку и делает шаг вперед. Он молчит. Я вижу, как сотрясается его тело и невольно тянусь, чтобы обнять его сзади. Руками я чувствую как тяжело и прерывисто он дышит.

— Роберт, мне так жаль…

Глубокий вдох.

— Мне тоже, — шепчет он. — Она умерла в оранжерее из-за этого урода… Я уничтожу его.

Хартинг нежно убирает мои руки и поворачивается ко мне. Он поднимает на меня глаза. В них столько боли, что у меня сердце разрывается на части.

— Надо найти браслет, — он несколько раз моргает, и в глаза застывает лед и холод. — И все исправить.

— Да, — я киваю.

Роберт больше ничего не говорит. Он крепко обнимает меня, утыкается носом в волосы и совершает глубокий вдох. Я физически ощущаю его напряжение и боль, и мне хочется, чтобы ему стало легче.

Конечно, это не произойдет сразу. Он переживал трагедию, и теперь переживал ее снова, узнавая новые подробности.

Я обняла его в ответ так сильно, как только могла. Я кожей ощущала его боль и пустоту внутри. Пожалуйста, боги, пусть ему станет легче.

Роберт

Мне нужно успокоиться, чтобы не натворить дел. Не сорваться с места, обратившись в дракона, не прилететь в дом Рендольфа и не сжечь его живьем. Потому что думаю я только об этом.

Карен. Моя Карен.

Я поворачиваюсь к ней и прижимаю к себе. Карен не отстраняется. Ее руки поднимаются, ложатся на мою спину, и она просто держит меня. Не говорит пустых слов утешения. Не просит успокоиться. Просто позволяет мне побыть с ней.