Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 91 – Ольга Ломтева

— Кстати, — его голос звучит небрежно, почти лениво. — Ты что-то говорила во сне.

Мое сердце останавливается. А потом начинает биться с утроенной силой.

— Что? — выдыхаю я.

— Не разобрал, — он пожимает плечами, и в его глазах пляшут озорные искорки. — Только имя. Мое имя.

Хартинг выходит, прежде чем я успеваю ответить. Дверь за ним закрывается, и я остаюсь одна, чувствуя, как лицо заливает краска стыда.

Я говорила его имя. Во сне. Он слышал.

Я хватаю подушку и зарываюсь в нее лицом, издавая приглушенный стон. Мне хочется провалиться сквозь землю. Исчезнуть. Раствориться в воздухе. Стать невидимой.

Но нужно вставать. Одеваться. Спуститься в столовую и смотреть ему в глаза после всего этого.

Я делаю глубокий вдох. Второй. Третий.

Спокойно, Карен. Это всего лишь сон. Он ничего не знает. Он просто дразнит тебя. Это в его стиле. Подколоть, пошутить, сделать вид, что ничего не случилось. Мы просто продолжим заниматься делом, и всё будет как прежде.

Да… Как прежде…

Я поднимаюсь с кровати и подхожу к шкафу, где миссис Филипс, должно быть, уже оставила мою одежду. Пальцы дрожат, когда я расстегиваю сорочку, и я ловлю себя на том, что смотрю на свое отражение в зеркале.

Кожа все еще хранит следы сна. Я провожу пальцами по ключице, и воспоминание накрывает с новой силой. Его губы здесь. Я чувствую их тепло. Я чувствую его.

— Прекрати, — шепчу я своему отражению. — Это был сон. Всего лишь сон.

Но отражение смотрит на меня с глазами, полными желания, и я отворачиваюсь, чтобы не видеть то, что так тщательно пытаюсь скрыть.

Я одеваюсь медленно, старательно, подбирая платье, которое выглядит достаточно строго. Светло-серое, с высоким воротником и длинными рукавами. Максимум ткани, минимум соблазна. Не то чтобы я пыталась себя от него защитить. Просто… сегодня мне нужно быть собранной.

Волосы я закалываю в тугую прическу, надеясь, что это придаст мне уверенности. Ничего не помогает. Когда я смотрю на себя в зеркало в последний раз, мне кажется, что мои щеки все еще слишком розовые, а глаза слишком блестят.

Я спускаюсь в столовую с мыслью, что сейчас мы пообедаем, и Роберт уйдет в кабинет работать, а я наконец смогу побыть одна. Привести мысли в порядок. Забыть этот дурацкий сон.

Но когда я переступаю порог, Хартинг поднимает на меня взгляд, и его улыбка становится шире. Он сидит во главе стола, перед ним чашка кофе и кипа бумаг, но он даже не смотрит на них. Только на меня.

— Выглядишь отдохнувшей, — замечает он.

— Я и правда хорошо выспалась, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Я сажусь напротив него, и миссис Филипс тут же приносит суп. Я благодарно киваю, радуясь возможности чем-то занять руки. Ложка в пальцах кажется слишком легкой, суп — слишком горячим, а взгляд Роберта — слишком тяжелым.

— Ты будешь сегодня работать? — спрашиваю я, как только экономка выходит. — В кабинете? У тебя же наверняка много дел.

Я почти уверена, что он скажет «да». Он всегда занят. Бумаги, встречи, судебные заседания. У адвоката всегда много дел.

Роберт отставляет чашку.

— Нет, — его голос звучит спокойно, даже лениво. — Сегодня я свободен.

Я замираю с ложкой у рта.

— Свободен?

— Абсолютно, — он откидывается на спинку стула, и в его глазах загорается тот самый опасный огонек. — Я подумал, что нам стоит провести этот день иначе.