Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 88 – Ольга Ломтева

Он не спрашивает разрешения. Просто тянется ко мне, и его пальцы ложатся на завязки сорочки. Медленно. Так медленно, что я слышу, как бешено колотится сердце.

— Роберт…

— Ш-ш-ш, — шепчет он, и его дыхание обжигает мою шею.

Пальцы скользят по ключицам, спускаются ниже. Сорочка падает на пол бесшумной волной, и я остаюсь перед ним обнаженной, но не чувствую холода. Только жар. Жар его ладоней, скользящих по моей талии, по бедрам, поднимающихся выше.

Он целует меня так, как тогда на мосту. Но глубже. Откровеннее. Язык скользит по моим губам, и я отвечаю, теряя голову. Мои пальцы зарываются в его волосы, выдергивая шнурок, и они рассыпаются по плечам.

Он подхватывает меня, укладывает на кровать, и я чувствую, как его тело нависает надо мной. Тяжелое, жаркое, желанное.

Его губы скользят по моей шее, спускаются к груди. Я выгибаюсь, хватая ртом воздух, когда его язык касается соска. Пальцы впиваются в его плечи, оставляя следы. Он стонет — глухо, сдержанно, и от этого звука низ живота сводит сладкой истомой.

— Я хочу тебя, — шепчет он, поднимая голову. В его глазах пляшут синие огни, и я знаю, что это не просто слова.

— Тогда возьми, — отвечаю я, и в голосе нет ни капли сомнения.

Он улыбается. Хищно. Победоносно.

Его руки скользят по моим бедрам, раздвигают их, и я чувствую, как напрягается каждое нервное окончание. Он медлит, дразнит, проводит пальцами по внутренней стороне бедра, и я выгибаюсь навстречу.

— Роберт, пожалуйста…

Он входит в меня резко, и я вскрикиваю — от неожиданности и от наслаждения, которое разливается по телу горячей волной. Он замирает, давая мне привыкнуть, и я чувствую, как дрожат его мышцы от напряжения.

— Да, — со стоном я обхватываю его ногами, притягивая ближе. Он начинает двигаться. Сначала медленно, почти нежно, а потом быстрее, глубже, отчаяннее. Каждый толчок отдается во мне вспышкой света, каждый стон срывается с губ, и я не могу их сдержать.

Мир сужается до нас двоих. До его дыхания, смешавшегося с моим. До его рук, сжимающих мои бедра. До губ, ищущих мои губы в темноте.

Я чувствую, как напряжение нарастает внутри, как волна поднимается все выше, грозясь захлестнуть с головой.

— Не останавливайся, — выдыхаю я. — Пожалуйста…

Он ускоряется. Еще. Еще. И когда я уже не могу вынести этой сладкой пытки, когда мир перед глазами рассыпается на миллион осколков, он накрывает мои губы поцелуем, заглушая крик.

Я взлетаю. Падаю. И в темноте, в самой ее глубине, чувствую, как его тело напрягается, как он сжимает меня в объятиях, и шепчет мое имя. Снова. Снова. Снова.

* * *

Карен

Я просыпаюсь от собственного стона.

Сердце колотится где-то в горле, тело горит, и я чувствую, как влажная ткань сорочки прилипает к коже. Комната тонет в предрассветных сумерках, и я какое-то время лежу, пытаясь понять, где нахожусь.

Запах. Сандал. Кофе. Спальня. Его спальня.

Я зарываю лицо в подушку, чувствуя, как щеки заливает жаром. Боги. Что это было?

Сон. Просто сон. Но тело помнит каждое прикосновение, каждый стон, каждое движение. Я чувствую себя так, будто и правда провела ночь в его объятиях. И это сводит с ума.

Я переворачиваюсь на спину, смотрю в потолок и пытаюсь унять дыхание.

Это все из-за его запаха. Из-за постели. Из-за того, что я чувствую его рядом, хотя знаю — он в кабинете.