Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 82 – Ольга Ломтева

Роберт кивает в мою сторону.

— Да уж, — со злостью выдыхаю я. — Один раз Дирк уже так прикрылся.

— Что не мешает ему поступить так во второй раз, только для других целей и по иным причинам. Жена — племянница судьи, откроет ему двери в судейское сообщество. Он продолжит свои преступления, имея сильных благодетелей.

Я фыркаю.

— Он еще со мной не закончил, а плетет паутину на будущее.

— Поэтому осторожность, Карен. Максимальная осторожность и бдительность. Не оброни лишнего слова при встрече с Эммой.

Карен

Карета останавливается у ворот особняка, и я впервые за всю поездку чувствую облегчение. Разговор с Робертом после его признания давался мне с трудом. Слишком много мыслей роилось в голове, слишком много сомнений, чтобы я могла спокойно рассуждать об Эмме, о Дирке, о новых экспериментах в саду.

Хартинг выходит первым и подает мне руку. Я принимаю ее, как всегда, и его пальцы смыкаются на моей ладони. Теплые, уверенные. Такие же, как на мосту, когда он…

Я отгоняю воспоминание.

Мы направляемся к парадному входу, и я замечаю, что дверь приоткрыта. Странно. Прислуга никогда не оставляет ее незапертой.

— Что-то не так, — тихо говорю я, замедляя шаг.

Роберт тоже это замечает. Он слегка выдвигается вперед, прикрывая меня плечом, и я чувствую, как воздух вокруг него становится холоднее. Магия просыпается, готовая в любой момент сорваться с цепи.

— Иди за мной, — командует он шепотом.

Мы поднимаемся по ступеням, и я слышу голоса. Много голосов. Они доносятся из моей комнаты, и среди них я узнаю взволнованный голос миссис Филипс.

Роберт толкает дверь, и мы видим картину, от которой у меня перехватывает дыхание.

В спальне собралась почти вся прислуга. Колин стоит, прижавшись спиной к стене, его лицо белое как мел. Джон замер у камина, не зная, куда девать руки. Тина нервно теребит фартук, пытаясь успокоить «жертву».

А в центре всего этого — Адель.

Горничная приклеилась к полу посреди возле комода с вещами. Ее ноги словно вросли в паркет. Она пытается вырваться, дергается, но магия держит крепко. Лицо у нее красное, заплаканное, мокрые дорожки размазаны по щекам.

В руках Адель сжимает что-то — я не сразу понимаю что, а потом вижу мое пропавшее белье. Она старается спрятать кружевные трусики в карман, но кисть не слушается ее.

— Мистер Хартинг! — восклицает миссис Филипс, бросаясь к нам. Ее обычно спокойное лицо искажено гневом и растерянностью. — Я… я не знала, что делать. Я услышала крик, прибежала, а она… она тут. Приклеилась. И с этим…

Экономка указывает на трусы в руках Адель. Та поднимает на нас глаза. В них ужас, паника и… вина. Она не пытается отрицать или оправдываться. Просто стоит, приклеенная к полу, с моим бельем в руках, дрожит и ждет приговора.

— Я так и думал, — заключает Роберт, подходя к Адель. Под его тяжелым взглядом она сжимается.

Я стою в дверях, не решаясь войти. Смотрю в заплаканное лицо горничное и не могу понять: как и почему? Хартинг специально заколдовал магические ловушки так, чтобы никто не попался случайно. Тот факт, что она стоит, приклеенная к полу с моим бельем в руках, доказывает ее вину. Я не могу поверить, что она причастна ко всему этому.

— Рассказывай, — Роберт скрещивает руки на груди. — Рассказывай, Адель, что ты тут делала?