Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 78 – Ольга Ломтева

Я невольно останавливаюсь.

— Красиво, — выдыхаю я, и впервые за сегодня напряжение в плечах отпускает.

— Я знал, что тебе понравится, — тихо говорит Хартинг.

Мы выходим на мост. Я смотрю на воду, на цветы, на то, как солнечные блики играют на поверхности, и чувствую, как уходит тяжесть последних дней.

А потом я вспоминаю.

— Роберт, — я резко оборачиваюсь к нему. — Дирк знает. Ты видел его лицо? Он знает о порче, о разрыве истинной связи.

Хартинг замирает. Его лицо, ещё мгновение назад расслабленное, снова становится непроницаемым.

— Видел.

— Но тогда… — я хватаю его за рукав, заставляя смотреть на меня. — Получается, он наслал порчу. Или знает кто это сделал. А еще он знает о последствиях порчи.

— Возможно. Пока у нас нет доказательств, рано делать выводы.

Я делаю шаг вперёд, почти вплотную к нему.

— А Рендольф? Он причастен к делу?

— Думаю, что да. Рендольф мог мстить моим родителям, а теперь может мстить мне за дочь.

— Почему?

— Рендольф был влюблен в мою мать, — Хартинг пожимает плечами, стараясь выглядеть спокойным, но я замечаю, как напряжено его лицо. Он злится. — Может пытался разорвать связь, что вернуть ее себе. Или мстил моему отцу. А может и то, и другое.

— Гадкий человек, — я морщусь.

— Еще какой. И браслет у Элеоноры от моей матери. Тоже, знаешь ли, не случайное приобретение.

Я шумно выдыхаю.

— Значит уже какие-то доказательства у нас есть.

Роберт едва кивает, облокачиваясь о перила моста.

— Да, но нельзя торопиться с обвинениями, а то рыба сорвется с крючка.

— Тогда что будем делать?

— Что? — он притягивает меня к себе. — Подождем. У нас еще шпион в доме не пойман.

Повисает молчание. Но не гнетущая и тяжелая, а легкая и уютная, несмотря на то, что Роберт не особо хочет говорить о деле. Да и мне не стоило начинать тяжелый разговор в столь живописном месте. Вокруг красота, ветви плакучих ив прячут нас от посторонних взглядов. Воздух наполнен благоухающим ароматом роз, а я все о делах…

Совсем позабывала каково это — наслаждаться моментом.

Я не сразу замечаю, как руки Хартинга ложатся на мою талию. Я же касаюсь ладонями его твердой груди, но не смотрю на него. Гляжу на водную гладь канала.

Вдруг у меня возникает мысль.

— Роберт.

— М-м?

— Как хорошо, что мы не истинная пара, а то порча бы подействовала, — с облегчением выдаю я и замираю. — И тогда бы мы не смогли закончить начатое дело.

Хартинг напрягается всем телом.

— Карен, — его низкий с хрипотцой голос, заставляет меня вздрогнуть и перевести взгляд на него.

— Да?

Роберт подносит руку к моего лицу, нежно проводит пальцем по щеке, спускается к подбородку и поднимается к нижней губе.

Я издаю смешок.

— Щекотно.

Хартинг вновь ничего не говорит. Секунда, и его лицо оказывается перед моим. Я лишь успеваю втянуть побольше воздуха в легкие. Роберт находит мои губы, и захватывает их в нежном и пленительном поцелуе. Он не спрашивает, но и не нарушает. В его движениях нет грубости или напора, но и нет формальности. Он будто бы не целует, а опровергает мои слова.

Карен

Я забываю, как дышать. Это не похоже на тот поцелуй в библиотеке — острый, как лезвие, полный вызова и игры. Этот другой. Глубокий и настоящий. Роберт целует меня так, будто хочет сказать то, на что у него нет слов, заставляя мое сердце биться чаще.