Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 11 – Ольга Ломтева

Ответ лежит на поверхности, просто не хочется в него верить.

К мужу я привыкла, а к Хартингу нет. Я не знаю, чего от него ожидать. Поэтому он вызывает страх. Ни силой, ни магией я не могла противостоять мужу-посредственному магу. А дракону?

Остается только уповать на его порядочность и придерживаться мысли, что Хартинг — мой адвокат. Защитник, как-никак.

Однако когда я подхожу к кабинету, коленки все равно начинают дрожать. Список нужд я сворачиваю в несколько раз и прячу в карман. Интуиция подсказывает, что лучше сохранить его до конца разговора.

— Добрый день, — произношу, отворяя дверь в кабинет после разрешения войти.

Хартинг поднимает на меня взгляд

— Добрый, миссис Рид.

Боги, что за глупость. Мы же здоровались за завтраком — именно это читается на его лице.

— Я пришла.

Разговор совсем не клеится.

— Присаживайся, — он указывает на стул перед столом.

В отличие от прошлого раза, кабинет завален бумагами. Папки стоят даже на полу. Хартинг, видимо, что-то искал. Странно, что у него нет секретаря или помощника.

— Итак, начнем. Для развода нужны причины. Чем больше их у нас будет, тем лучше, — дракон подается вперед и кладет руки на стол, пальцы переплетаются. — Я советую тебе не врать и говорить все, как есть.

— Да я и не собиралась.

— Додумывать тоже нельзя. Я должен знать правду, как она есть, — строго заявляет он, как будто я уже наврала ему с три короба.

— Я понимаю.

— Будь честна.

— Хорошо, — с небольшим раздражением соглашаюсь я.

Что может быть проще, чем говорить правду, когда ты и врать не умеешь. Но на деле все оказывается не так-то просто.

— Тогда переходим непосредственно к делу, — Хартинг берет пустую папку, чистые листы бумаги и чернильную ручку. — Брачный контракт у вас есть?

— Конечно.

Хартинг качает головой.

— В наличии? Ты взяла его с собой из дома?

— Нет, у меня нет экземпляра брачного договора. Один хранится у мужа, второй у мачехи.

Тяжкий вздох и запись на листе. Со своего места я не вижу, что он пишет.

— Истребуем у твоей мачехи. Далее. Мистер Рид тебя бил?

— Нет.

Его брови дергаются вверх.

— Никогда? Не применял силу?

— Нет, ничего такого, — я опускаю взгляд. — Иногда за руку хватал. Ну, как это обычно делают, когда хотят принудить куда-то пойти. Дирк он… сжимал больно предплечье. Как вы, когда выпроваживали меня из кабинета.

Хартинг понимающе качает головой.

— Ясно, — снова пометки. — Оскорбления? Унижения были?

— Постоянно. Иногда использовал бранные слова или давал обидные клички.

— Какие?

В груди вспыхивает обида.

— Звал свинкой. Из-за того, что возилась в саду и пачкала руки землей.

Хартинг реагирует спокойно, что говорит о двух вещах. Либо он — настоящий профессионал и умеет управлять эмоциями. Либо он равнодушен к чужим проблемам. В принципе, одно связано с другим.

— Он принуждал вас к близости?

Новый и очень неудобный вопрос, но его никак не обойти.

— Нет, последний год Дирк стал ко мне холоден, — мне становится неловко. — Между нами ничего не было.

Хартинг никак это не комментирует. Он опять что-то пишет, а я сижу, как каменная. Все тело напряжено, а сердце громко стучит в ушах. Мне стыдно изливать подробности семейной жизни малознакомому мужчине.

— Ничего не было последний год?

— Да.

— А что было до этого? Те два года после свадьбы?