Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 94 – Ирэна Рэй

— На следующий день вы появились во дворце, затеяли ссору с Ги Ариго и Килеаном, которых поддержали Иорам, Придд и Штанцлер. Все они знали, что в честном поединке проиграют, но настояли на дуэли, причём до смерти. Даже такой трус как Иорам. Всё это доказывает, что они рассчитывали на то, что до следующего утра вы не доживёте. Но покушение не удалось, я не знаю по какой причине: герцогиня испугалась, вы разгадали замысел или вас и правда не берёт никакой яд. Только вот ваши соперники об этом не знали и тем самым подписали себе смертный приговор. Сказать, что они были очень удивлены, увидев вас в Нохе — ничего не сказать. Вы прикончили их всех, а затем отправились к идейному вдохновителю всей этой затеи — Штанцлеру. Продемонстрировали ему то самое кольцо, Август понял, что у его подопечной ничего не вышло и между пулей, Багерлее и ядом выбрал последнее, а потом пустился в бега. Вы позволили ему уйти, чтобы он не сдал вашу герцогиню. Что-нибудь скажете?

— Только то, что если бы в Талиге все обманутые жёны травили своих неверных мужей…

— Рокэ, прекратите! Если бы вы не были лучшим полководцем Золотых земель, я бы сам с удовольствием высыпал в ваш бокал содержимое своего пастырского перстня, — вспылил кардинал. Ворону в очередной раз удалось вывести его из себя. — Вы всё ещё в любимчиках у судьбы, но и ваше везение может когда-нибудь закончиться. Если вам наплевать на свою жизнь, то мне — нет. Вы нужны Талигу. Можно заменить кого угодно, в том числе меня, но не вас.

— Я польщён, — лёгкая ироничная улыбка пробежала по губам маршала.

— Не будет непобедимого кэналлийского Ворона, и наши соседи растащат Талиг по частям.

— Я клялся не допустить подобного и планирую и дальше выполнять свой долг.

— Так какого… вы творите?! — возмутился Сильвестр. — Я предупреждал вас относительно Риченды Окделл.

— Я помню, — небрежно ответил Алва.

— А до этого о Катарине, — напомнил Дорак. — Они обе заговорщицы, и кансилльер вкупе с ними.

— Вам виднее, — маршал изогнул бровь в неясном выражении и сказал: — Заговоры — это ваша стезя.

— Рокэ!

— Ариго и Килеан там, где должны быть, Штанцлера ищите сами и делайте с ним, что хотите, я не стану мешать. Чего вы ещё желаете? — исполненный льда голос был холоден, словно отшлифованный металл.

— Я хочу знать, было отравление или вы настолько заморочили Риченде Окделл голову, что она простила вам и убийство отца, и связь с королевой и как на духу выложила всё о планах Штанцлера?

На вопрос Алва не счёл нужным отвечать.

— Ваше Высокопреосвященство, я люблю хорошие истории, но эта несколько затянулась…

— Где герцогиня?

— Дома, ожидает меня к ужину, — ответил Алва, многозначительно глянув на часы.

— Рокэ, она хотела вас отравить по приказу Штанцлера.

— Ваше Высокопреосвященство, я расслышал с первого раза, — с едва уловимой долей раздражения в голосе ответил герцог. Алве явно не нравился этот разговор, как и Сильвестру, но докопаться до сути было необходимо.

— Почему вы убили тех, кто знал о покушении, до смерти напугали зачинщика, но покрываете дочку Окделла? — спросил Сильвестр, встречая синий взгляд.

Как бы высоко ни ценил Дорак в себе умение разбираться в людях, он не обольщался: и после стольких лет знакомства то, что последует за этим взглядом, он предугадать затруднялся. Ворон оставался для него вечной загадкой.