Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 91 – Ирэна Рэй

Рокэ взял с серебряного подноса нож для бумаги и письмо, отточенным движением вскрыл его, развернул и быстро пробежал глазами написанное.

Хуан удалился, понимая хозяина без слов, Риченда же неуютно поёжилась, наблюдая, как, прочитав послание, Рокэ откинулся к высокой спинке кресла, касаясь затылком резьбы.

— Что-то случилось? — не выдержала Риченда, в груди возникло неприятное, гулко колотящееся в такт взволнованному сердцу жжение.

— Нет, — поведя подбородком, возразил Рокэ. Его голос был обманчиво спокоен, но Риченда знала, что за равнодушным тоном и таким же взглядом кроется столько же переживаний, как и у любого другого, только он умеет скрывать свои чувства. — Кардинал хочет меня видеть.

Риченда несколько секунд посидела молча, комкая краешек салфетки, а потом спросила:

— А если он знает о яде? — задала она вопрос, понимая, что Рокэ уже подумал об этом, потому что в его словах она услышала какую-то недосказанность.

Рокэ нахмурился и мотнул головой.

— Не думаю. Штанцлер был аккуратен. Он не предоставил бы Дораку такой козырь против себя. Но будет лучше, если завтра мы появимся на людях вместе, отсекая ненужные слухи.

— Хорошо, — согласилась Риченда. Рокэ будет рядом, и ей нечего бояться.

— Если ты не хочешь…

— Нельзя позволять страху определять будущее.

Уголки губ Рокэ едва заметно дрогнули, обнажая плохо скрываемую гордость. Но Риченда думала сейчас о другом.

— В меня стреляли по приказу Дорака?

Поползшие было вверх уголки губ снова опустились вниз.

— Нет, — коротко ответил он, но Риченда должна была узнать всё. Тема была тяжёлой для них обоих, и неизвестно, к чему могла привести, но Риченда считала, если сейчас всё не выяснить, то сомнения и недосказанность со временем возведут между ними стену.

— Ты уверен в этом или не подозреваешь его, потому что вы союзники?

Рокэ сузил глаза, а по тому, как едва заметно дёрнулись на лице мускулы, будто в болезненном спазме, как резко очертилась линия челюсти и как похолодел взгляд, поняла, что снова причинила ему боль. Почувствовала, что установившееся между ними доверие повисло над пропастью. Риченда очень не хотела снова его потерять, но, поймав на самом кончике языка порыв извиниться, всё же промолчала, ожидая ответа.

— Это был не Дорак, — уверенно повторил Рокэ, но продолжения не последовало. Сначала Риченда приняла его нежелание говорить за недоверие и умалчивание, а потом догадалась — так он оберегает её от ещё большей боли.

— Преподобный Оноре однажды сказал, что я должна изгнать из своего сердца ненависть. Я и сама понимаю, что она тянет меня назад, и сейчас я готова отпустить эту боль и оставить её в прошлом, но мне важно было услышать, что ты не станешь ради политических интересов…

— Дана, — остановил её Рокэ, и Риченда была благодарна ему за это. Порой, поддавшись эмоциям, она говорила то, что совсем не следовало.

Девушка подалась вперед, протянула руку и, нащупав его пальцы, накрыла своими.

— Рокэ, я тебе верю и обещаю, что не стану влезать в ваши политические игры.

Вместо ответа он сжал её тонкие пальцы в своих.

— Так чего же всё-таки хочет Дорак?

— Есть то, что тебе лучше услышать от меня. Вчера во дворце я вызвал Килеана, Придда и обоих Ариго.

Сердце на мгновение замерло в груди, затем выпрыгнуло в горло и там бешено заколотилось, не давая вздохнуть. Риченда подняла на Рокэ испуганный взгляд. Интуиция её не подвела, тревоги были не напрасны.